Бабочка под стеклом

по его плечу.
— Просто я выдохлась.
— А-а, — Игорь рассмеялся. В сторону откатился и рухнул на подушки, сладко потянулся.
— А ты собой доволен, да? — Даша теперь сама к нему придвинулась, грудью к его плечу прижалась. — Думаешь, я так быстро на тебя злиться перестану?
Игорь шутливо простонал, зажмурившись.
— Сколько можно злиться?
— Ты сам виноват. — Даша отодвинулась от него, легла, пристроив голову на его плече, и одеяло к груди прижала. — Ты вообще меня не слушаешь. Или не хочешь слушать. Ты делаешь только то, что тебе удобно.
Игорь с досады поморщился, пользуясь тем, что девушка не может видеть его лица, и прикрыл глаза рукой, согнутой в локте. А потом осторожно выглянул, чтобы на часы взглянуть.
— Гоша. — Даша на бок перевернулась и прижалась щекой к его груди. — Гош, ну чего тебе не хватает?
— Мне всего хватает.
— Тогда может, хватит уже метаться?
Игорь на постели сел, и Даше пришлось отпустить его. Смотрела на его спину, на то, как он лениво потягивается, Игорь очень старался казаться спокойным, но что-то его выдавало. Скорее всего то, что он сбегал всякий раз, как Даша заводила неприятный для него разговор. Вот и сейчас вскочил, а ведь обычно растолкать его после секса было очень трудно, Игорь любил после понежиться в постели, а ещё лучше получить чашечку свежесваренного кофе в придачу с несколькими поцелуями, а в последнее время он вёл себя так, словно, отрабатывал повинность, а не любовью с ней занимался. Полчаса в постели с ней, а потом быстрее уехать, ведь у него дел столько, что голова кругом! У него работа, дети и даже бывшая жена. Даша всё больше склонялась к выводу, что Игорь решил вернуться обратно, к Марине. Это звучало дико, это было глупо, после всех тех усилий, которые она приложила, чтобы наглядно ему показать, где, а главное с кем, ему лучше. Ведь он сам — сам! — жаловался ей, ещё несколько месяцев назад, что семейная жизнь стала невыносимой, что любовь прошла, остались одни заботы, и некоторая доля дружеской привязанности. А рядом с Дашей он душой отдыхает, благодаря ей у него второе дыхание открылось, жить захотелось, к чему-то стремиться, а то ведь в его жизни уже очень давно ничего не происходит. Марина окончательно погрязла в быту, она ни о чём другом, как о детях и ремонте, не разговаривает. Только списки требований составляет: продукты, детские вещи, обои, штукатурка, новый холодильник. Даша тоже списки составляла, но в них под всеми номерами значилось совсем другое: любовь, поцелуй, секс, и никаких серьёзных требований. И тогда он стремился к ней, он у неё в доме душой отдыхал, сам так говорил, а теперь что? Интерес потерял?
Хорошо, даже если предположить, что это так, то почему его потянуло обратно к Марине, на всё знакомое так давно и привычное? Даша не верила, что дело тут в детях, на которых он в последнее время просто помешался. Игорь думал о бывшей жене, Даша была в этом уверена, и оттого, что сделать ничего могла, последние силы теряла. Не понимала причины. Соскучился, раскаялся или…
— Она никогда тебя не простит.
Игорь как раз свитер надел и замер так на мгновение, с поднятыми вверх руками. На Дашу взглянул.
— Что ты выдумываешь?
Она широко улыбнулась.
— Не простит, — протянула она нараспев и с явным удовольствием. Потянулась, как кошка, не спуская с него выразительного взгляда. — Я точно знаю. Я для этого, точнее, мы с тобой, всё для это сделали.
— Дашка, замолчи. — Он ремень застёгивал, и глаза старательно отводил.
Она хмыкнула, с интересом за ним наблюдая.
— А ты куда собираешься?
— По понедельникам я сына забираю из бассейна, ты забыла?
— Ну что ты? Как я могла… Раньше его Гранович забирал, а теперь, значит, ты.
— Ты же знаешь, что его нет в городе.
— Знаю. Две недели уже нет. Самые ужасные две недели в нашей с тобой жизни. Когда я тебя делю с Ма… с тётей Мариной, а не наоборот. Гош, она лучше меня? Ты всегда говорил, что я самая красивая. — Она на постели села и намеренно отпустила край одеяла, оно упало, обнажив грудь.
— Ты самая красивая. — Игорь подошёл к ней, наклонился, чтобы поцеловать, а когда Даша его за шею обняла и на себя потянула, сопротивляться не стал, и даже засмеялся над её пылкостью. Даша сначала волосы ему растрепала, а потом схватила за уши, заставила от её губ оторваться, посмотрела ему в глаза.
— Или тебе покоя не даёт, что ты слишком рано с ней развёлся? Ещё бы немного, какая-то неделя, две, и всё было бы по-другому. Что-то мне подсказывает, что ты не ушёл бы от неё, узнав про Стеклова.
— Дура ты. — Он руки её с себя скинул и выпрямился.
— Не такая уж и дура. Уж поумней твоей бывшей жены. Давай, посоперничай с Грановичем, вот и узнаем,