Что делать, если муж завёл любовницу? Молодую, красивую, и никакие доводы на него уже не действуют, он ещё и оправдания себе находит. А ты остаёшься растерянная, разбитая и, кажется, что никому нет никакого дела до того, как ты с этим справляться будешь. Ведь муж-то любимый, и за долгие годы брака родным стал… Но ведь известно, что жизнь иногда преподносит сюрпризы, порой настолько удивительные, что они заставляют позабыть обо всех недавних неприятностях. И жизнь начинает играть новыми красками, и появляется кто-то другой, кто-то важный, тот самый мужчина, который заставляет тебя понять: а муж-то прав был, и пора начинать всё сначала!
Авторы: Екатерина Риз
Всё-таки те несколько дней, что он температурил, все силы забрали. А Марина тут же слёзы вытерла, заставила его лечь, градусник дала, и одеялом укрыла, а когда решила его подоткнуть, вот тут Гранович сопротивляться начал. — Марин, — смятённо шикнул он на неё, и Марина руки убрала. Но не утерпела и волосы с его лба смахнула.
— Отдыхай.
Дима проводил её глазами до двери, и вздохнул от удовольствия, руки в стороны раскинул, а потом повернулся на бок и уткнулся носом в подушку. От неё пахло приятно и знакомо, а ещё цветы на наволочках, одеяло лёгкое и тёплое, и вообще, сама атмосфера… дома. Даже температура уже так не чувствуется.
Что за таблетки ему Марина дала после ужина, было неведомо, но Гранович почти сразу уснул, и только сквозь сон почувствовал, как она прижалась к нему, когда спать ложилась. Лоб потрогала, по щеке погладила, а потом поцеловала в подбородок. И прижалась. А у Димы сил не хватило даже на то, чтобы дать ей понять, что проснулся и всё чувствует. А утром, открыв глаза, испугался. Из сна вырвался неожиданно, вдруг понял, что рядом кто-то есть и разглядывает его, глаза открыл и даже чертыхнулся в полный голос. И после этого уже возмутился:
— Антош, ты сдурел?
Мальчик вначале непонимающе нахмурился, но после взглянул на свою толстовку и разулыбался.
— Чего, испугался?
— Что совсем неудивительно, — пробормотал сконфуженный Гранович, но на изображение скелета, с занесённым над головой, точнее, черепом, мечом, на толстовке Антона, косился с большим неудовольствием. Дима под одеялом повозился, перевернулся на бок, и снова глаза закрыл, а после уже опомнился и поинтересовался: — Ты чего здесь стоишь?
— Я ждал, пока ты проснёшься.
— Очень мило.
— Дай денег на завтраки. И на кино.
Дима открыл глаза и прищурился от яркого света, глаза болели.
— Сейчас, — сказал он чуть язвительно, — из-под одеяла достану и дам. У мамы попроси.
— Я забыл. А она уехала на рынок, тебе за свежим творогом, — насмешливо скривился мальчик, а Гранович после его слов улыбнулся, — а дед на работу. Хотя, можешь не давать. Я маму подожду, пойду ко второму уроку. — Антон шагнул к двери, а Дима насмешливым взглядом его затылок посверлил, после чего сказал:
— Бумажник в пальто, возьми сколько надо на завтраки.
— А на кино? — тут же заныл Антон и обратно к кровати шагнул. Дима этого испугался и рукой на него махнул.
— И на кино. Иди.
Мальчик за дверь вышел, а Гранович усмехнулся, а после потянулся. На кровати раскинулся и так лежал несколько минут, наслаждаясь ощущениями. Вспомнил слова Антона про то, что Марина на рынок уехала за свежим творогом — для него! — и снова разулыбался. Комнату взглядом окинул, потом ладонь на свой лоб положил. Правда, ничего конкретного сказать не мог, есть у него температура или нет. Просто было хорошо лежать, тепло и удобно, мягко, а оттого, что понимаешь — это твой дом, вдвойне приятно становится.
Когда Антон искал в карманах пальто Грановича бумажник, его за этим делом Марина и застала. Вошла в дом и тут же нахмурилась, увидев сына.
— Антош, ты что делаешь?
— Деньги беру на завтраки, мне Дима разрешил. Мам, я после школы в кино!
Марина взглянула на него строго, но Антон уже достал из бумажника пятисотрублёвую купюру и ей показал.
— Мне Дима разрешил!
— Дядя Дима, — машинально поправила она его, а после удивилась: — Он проснулся?
— Ну… — Антон выразительно замялся, а Марина сокрушённо головой покачала.
— Зачем ты его разбудил? Он же болеет!
— А кого мне будить? Дед уже уехал!
— Ох, Антон…
— Автобус через десять минут!
Марина дождалась, пока сын оденется, попросила его не снимать шапку, на улице ещё холодно, не смотря на весеннее солнышко, и дверь за Антоном закрыла, когда он из дома выбежал. Эля вниз спустилась, с Семёном на руках, Марину увидела и разулыбалась.
— Мама, ты пришла!
— Пришла, солнышко. Сейчас я дядю Диму проверю, и будем завтракать, хорошо?
— А он уже проснулся!
— Замечательно, — негромко проговорила Марина, поднимаясь на второй этаж.
Димку застала в ванной комнате, он умывался, а когда выпрямился, у него вырвался усталый вздох. Видно было, что ему каждое движение с трудом даётся.
— Разбудили они тебя? — Марина ему полотенце подала, а потом по плечу погладила.
— Я и так двенадцать часов проспал, — ответил Гранович, вытираясь.
— Так это хорошо.
— Хорошо, — кивнул он. Полотенце на крючок повесил и тогда уже к Марине шагнул. — Привет.
— Привет. — Она улыбнулась и в лицо его всмотрелась, обняла в ответ, а когда отстранилась, лоб его потрогала. — Температура, но небольшая.
