Что делать, если муж завёл любовницу? Молодую, красивую, и никакие доводы на него уже не действуют, он ещё и оправдания себе находит. А ты остаёшься растерянная, разбитая и, кажется, что никому нет никакого дела до того, как ты с этим справляться будешь. Ведь муж-то любимый, и за долгие годы брака родным стал… Но ведь известно, что жизнь иногда преподносит сюрпризы, порой настолько удивительные, что они заставляют позабыть обо всех недавних неприятностях. И жизнь начинает играть новыми красками, и появляется кто-то другой, кто-то важный, тот самый мужчина, который заставляет тебя понять: а муж-то прав был, и пора начинать всё сначала!
Авторы: Екатерина Риз
помнишь, что к пяти отец за тобой приедет?
— Я помню. — Эля за шею его обняла. — Если честно, я совсем не хочу идти к Машке.
— Да? Без помады не хочешь? Похвалиться, что ли, хотела?
Она обижено отстранилась.
— Ну, пап!
Наверху заплакал ребёнок. Дима голову закинул, в задумчивости посмотрел на потолок.
— Ромка проснулся. Эль, сходи.
Эля выразительно вздохнула, глаза закатила, и устало проговорила:
— Ох уж эти родители.
— Не жалуйся! Тошка же с тобой нянчился, твоя очередь пришла.
Эля остановилась на лестнице и на Диму обернулась.
— Вот уеду к папе на каникулы, что вы делать будете?
— Сам гадаю, — хмыкнул Гранович себе под нос.
Когда Марина домой пришла, они уже со всеми проблемами справились. Трёхлетнего Рому успокоили, переодели, накормили йогуртом, и теперь он возил машинку по ковру гостиной, только иногда дёргая отца за ногу, требуя похвалы.
— Папа, папа! — Рома за брючину Дмитрия ухватился, потянул довольно сильно. — Смотри!
— Да я смотрю, Ром. Отличная горка.
Рома что-то залопотал, коверкая половину слов, что-то принялся объяснять, потом побежал в кабинет Дмитрия за большой книжкой, чтобы сделать ещё одну горку. Но до места книгу не донёс, увидел мать, появившуюся в гостиной, всё бросил и кинулся к ней. Марина сына поймала, на руки подняла и поцеловала.
— Ты проснулся?
— У меня гараж! Под книжкой.
— Ой, как здорово. — Марина с сыном на руках подошла к дивану и Диму по волосам потрепала. — Привет, трудоголик.
Гранович возмущённо качнул головой, но усмехнулся.
— Кто бы говорил.
— Ты ребёнка кормил?
— Да. А другой ребёнок накормил меня.
— Вот как хорошо. А Антон?
— Спит ещё.
Марина удивилась.
— Время три.
Дима кивнул.
— Вот и я думаю. Чем они занимались на этой даче, что он уже четырнадцать часов спит.
Марина села на диван рядом с ним, ребёнка усадила к себе на колени, а мужа по щеке погладила.
— Димочка, отвлекись от работы.
— Я не могу.
— Правда?
Он посмотрел на неё, потом на сына и по носу того легонько щёлкнул. Ромка сразу нахмурился и нос ладошкой закрыл.
— Правда, не могу, Марин. Ты же просила, освободить выходные. Вот я и стараюсь.
— А-а. Ты мне приятно делаешь.
— Да. И очень стараюсь.
— Папа, играть хочу.
Марина мужу ребёнка отдала и с дивана поднялась.
— Тогда старайся, очень надеюсь, что тебе всё удастся. А я пойду проверю, какие Эля вещи собрала. — Направилась к лестнице, но потом вернулась и к Диме наклонилась. — Почему я всё время так переживаю, когда она едет на каникулы к отцу?
— Потому что скучать будешь?
Марина подбородок рукой подпёрла, потом подула Грановичу на затылок, понаблюдала, как волоски на его макушке, которые до этого хулигански топорщились, ложатся на место.
— Это да, но ещё почему-то переживаю.
Дима сына на пол опустил, а потом развернулся вполоборота, и жену обнял.
— Мариш, если ей будет там некомфортно, мы её заберём. Элька не тот человек, который будет молча терпеть. Да и Даша тоже.
— Я даже рада, что она будет у Нины Владимировны жить. У Игоря всё-таки ребёнок маленький, и у них свои привычки. Помнишь, что она рассказывала?
— Да не думай ты об этом, и голову себе не забивай. Да и Антон через несколько дней уже туда поедет, так что не переживай. Он приедет и всех построит.
Марина улыбнулась.
— Мне кажется, Нина Владимировна его уже боится.
— Кто меня боится?
Марина на голос сына обернулась, посмотрела на него, заспанного, и руку к нему протянула. Антон послушно подошёл и наклонился к ней за поцелуем. За прошедшие четыре года он заметно вытянулся, в плечах раздался, наверное, благодаря плаванию, и вот сейчас уже становился всё больше похожим на Игоря, внешне. Только характер совершенно другой, не в пример отцу решительный и серьёзный. И лишних нежностей не терпел, только матери позволялось его обнимать и целовать, и к ней он без всяких пререканий наклонялся и все её ласки послушно принимал. Правда, пыхтел при этом и смущался, чем родителей смешил.
— Бабушка тебя боится. Ты будь с ней помягче, когда поедешь.
— Да, — кивнул Гранович, усмехаясь, — и не рассказывай ей про дачи, сноуборды и летний лагерь в Англии. А то ты любитель старушку шокировать.
— Так она же спрашивает про мои дела!
— Про контрольные расскажи.
Антон откровенно скривился.
— Очень весело.
— Зато ей спокойнее.
Рома подошёл к брату, за руку того ухватил и потащил к ковру. Антон же с родителями разговаривал, идти не торопился, и Ромке приходилось ногами упираться
