Что делать, если муж завёл любовницу? Молодую, красивую, и никакие доводы на него уже не действуют, он ещё и оправдания себе находит. А ты остаёшься растерянная, разбитая и, кажется, что никому нет никакого дела до того, как ты с этим справляться будешь. Ведь муж-то любимый, и за долгие годы брака родным стал… Но ведь известно, что жизнь иногда преподносит сюрпризы, порой настолько удивительные, что они заставляют позабыть обо всех недавних неприятностях. И жизнь начинает играть новыми красками, и появляется кто-то другой, кто-то важный, тот самый мужчина, который заставляет тебя понять: а муж-то прав был, и пора начинать всё сначала!
Авторы: Екатерина Риз
прямо. — Я согласна на развод. Я всё подпишу. Дети со мной будут, надеюсь, ты не собираешься… — Она предостерегающе посмотрела.
— Не собираюсь. Алименты буду платить. Не волнуйся.
— Не волнуюсь, — отрезала Марина. В лицо Игоря вглядывалась, знала, что они сейчас расстанутся, и она, наверное, долго его не увидит, а жить без него, она ещё не привыкла. Очень, очень тяжело привыкать. Не ждать его, не звонить ему, не заботиться… засыпать и просыпаться одной, без него. И постоянно себе напоминать, что уже ничего не изменится.
Игорь, видимо, правильно расценил её взгляд, потому что на лице мелькнуло мученическое выражение, он чашку от себя отодвинул, и тихо, чтобы никто, не дай бог, не услышал, проговорил:
— Не смотри так на меня. Марин, я себя последней сволочью чувствую. Но я не могу… Не могу поступить так, как ты хочешь. Я не вернусь.
Она с трудом сглотнула твёрдый комок, вставший в горле, и кивнула.
— Я знаю, Игорюш. И когда-нибудь я, наверное, с этим смирюсь.
Глаза снова защипало, когда вспомнила об этом, а Тома, которая по-прежнему держала её под руку, локоточком в бок Марину подтолкнула.
— Опять думаешь о нём? А я смотрю, примолкла. Не думай о нём, не думай!
Марина голову назад чуть закинула, посмотрела на небо, вдохнула морозный воздух полной грудью, и пообещала:
— Не буду.
Когда они к гипермаркету подошли, вокруг импровизированной сцены уже собралось много народа. Обступили со всех сторон, из динамиков слышалась музыка — лёгкая, непритязательная мелодия, но люди уже с любопытством поглядывали на высокий помост, на котором уже начали собираться представители власти. Марина тоже посмотрела, а потом улыбнулась, когда Тамара у неё над ухом негромко проговорила:
— Ты посмотри, сколько их всех понаехало. Каждый, наверное, свою копеечку с этого магазинчика имеет. Как думаешь?
Марина только плечами пожала. Если честно, ей было абсолютно безразлично, кто и что с этого магазина будет иметь.
— Интересно, который из них Стеклов?
— А тебе какое дело?
— Интересно просто. Сколько у него уже таких гипермаркетов по стране? Умный, наверное, мужик.
— Наверное.
— Его ведь по телевизору показывали сколько раз, но так сразу и не узнаешь. Утеплились все.
— Так холодно же.
— А вон того я помню.
— Кого?
— Ну, вон, высокий такой. Тёмненький.
Тамара не переставала Марину за руку дёргать, и той всё-таки пришлось на цыпочки приподняться, чтобы лучше видеть, собравшихся на сцене людей. И на самом деле увидела мужчину, про которого ей подруга толковала. Он стоял между мэром и губернатором, вокруг ещё мужчины, все, как один, в строгих костюмах, переговаривались о чём-то, выглядели довольными, а он просто стоял и сверху смотрел на собравшихся внизу зрителей. Без всяких эмоций. Высокий, худощавый, тёмный. Даже с такого расстояния, зная, что он её видеть не может, Марину его взгляд покоробил. Мужчина напоминал хищника, который ждёт не дождётся, когда получит добычу. Марина почему-то подумала, что мысленно прибыль подсчитывает. Все они такие, бизнесмены.
— Видишь?
— Вижу, — согласилась Марина и встала нормально.
— Ты на мэра посмотри, он не знает на кого смотреть в первую очередь!
Подруга высказала свою мысль громко, с откровенной насмешкой, кое-кто на них оборачиваться начал, и Марина Тамару одёрнуть решила, правда, сама от улыбки не удержалась.
— Тише ты!
— Что, думаешь, арестуют? За неуважение к власти.
Марина только головой покачала.
Стеклов первым подошёл к микрофону, поприветствовать собравшихся. Солидный, лет под шестьдесят, с заметной сединой, но спина прямая и голос бодрый. Он как заговорил, его голос разнёсся над большой стоянкой и дальше, улыбался, вполне искренне, и даже шутить пытался. А когда шутил, Марина заметила, что за спину свою взгляды бросает, словно проверяя, смеются ли те, на кого его шутки рассчитаны были. Они смеялись. Весь цвет городской администрации во главе с мэром, а чуть в сторонке и губернатор. Праздничное настроение старательно поддерживалось, среди зрителей появились какие-то скоморохи, одетые самым причудливым образом, в бубен застучали, на баянах заиграли, а на сцене слово взял мэр, а у того с юмором всегда было туго.
— Пойдём, — сказала Тома, когда красную ленточку, наконец, перерезали и двери в магазин распахнули. — У меня уже ноги застыли. Слушать их замучилась. Вот ни о чём не думают, — продолжала ворчать она негромко. — На улице-то зима, а они уличные гуляния устроили.
Двери перед ними мягко разошлись в стороны, что вызвало на Томином лице намёк на благодушную улыбку. А потом она к Марине наклонилась
