Что делать, если муж завёл любовницу? Молодую, красивую, и никакие доводы на него уже не действуют, он ещё и оправдания себе находит. А ты остаёшься растерянная, разбитая и, кажется, что никому нет никакого дела до того, как ты с этим справляться будешь. Ведь муж-то любимый, и за долгие годы брака родным стал… Но ведь известно, что жизнь иногда преподносит сюрпризы, порой настолько удивительные, что они заставляют позабыть обо всех недавних неприятностях. И жизнь начинает играть новыми красками, и появляется кто-то другой, кто-то важный, тот самый мужчина, который заставляет тебя понять: а муж-то прав был, и пора начинать всё сначала!
Авторы: Екатерина Риз
что за душу неожиданно взяло. И в кабинет Стеклова она шагнула, с сильно колотящимся сердцем, предчувствие её вдруг одолело, небывалое по силе предчувствие чего-то важного, что вот-вот произойдёт с её жизнью.
— Рита, — услышала она тихий шёпот за своей спиной, — мне кофе… с коньяком.
Дверь кабинета за Марининой спиной закрылась, она быстрым взглядом вокруг скользнула, и увидела в кресле у стены мужчину. Глазами с ним встретилась и тут же вспыхнула. Вот кого она ещё не видела сегодня? Его. В какой-то момент показалось, что он снова улыбнётся, как тогда, в гипермаркете, но он не улыбнулся, а напротив, разглядывал её со всей серьёзностью. А Стеклов вдруг попросил:
— Дим, оставь нас, а?
Тот кивнул и без лишних вопросов с кресла поднялся, и сообщил:
— Я у себя буду.
— Да, потом договорим, — немного рассеяно ответил Николай Викторович, а Марина вдруг заметила, что они за её спиной странно переглядываются. Заметить заметила, но понять им этого так и не дала. Просто стояла, и глаза опустила, когда «Дим» мимо неё прошёл. И дёрнулась слегка, когда Стеклов едва коснулся её плеч. — Давай, я пальто твоё возьму.
Марина спорить не стала, позволила пальто с себя снять и в кресло присела. Была напряжена, не понимая чего ей ждать. А Николай Викторович тем временем тоже за своим столом устроился, они взглядами встретились, и Марине показалось, что он тоже не на шутку волнуется. Даже пробормотал что-то невразумительное, типа:
— Вот так вот… — На его счастье, секретарша постучалась и тут же в кабинет вошла, внесла поднос.
— Николай Викторович, чай… И кофе для вас.
Стеклов руки в замок сцепил и кивнул.
— Спасибо, Рита.
Марина с настороженностью наблюдала, как девушка чашки расставляет, неловко руку протянула, чтобы чашу с чаем взять, поблагодарила и к собственному неудовольствию чашкой о блюдце звякнула. Это вряд ли кто заметил, но сама смутилась. И держала эту чашку, не зная, что с ней делать. Пить совсем не хотелось, а отказаться вроде неудобно.
— Печенье хочешь? — спросил Стеклов, когда секретарша Рита из кабинета вышла. А он на Марину смотрел, пристально и почему-то исподлобья, словно не знал, как себя вести с ней. И что говорить.
Она головой покачала.
— Нет, спасибо. — И чашку, наконец, на стол поставила. — М-м… Извините, но я не совсем понимаю, зачем меня пригласили. У вас ко мне какое-то дело?
Стеклов сделал большой глоток кофе и даже поморщился. Марина почему-то подумала, что на коньяке секретарша, для любимого шефа решила не экономить.
— Можно сказать, что дело. — И неожиданно представился: — Меня зовут Николай Викторович.
— Я знаю. — Марина улыбнулась. — Кто вас в нашем городе не знает?
— Знают, да?
Она кивнула. И сразу спросила:
— Вы знали мою маму?
Николай Викторович нервно кашлянул.
— Почему ты так решила?
— Мне адвокат сказал. Точнее, он маму упомянул, и я решила…
— Да, правильно. Маму твою я знал. Мы с Машей жили рядом, в соседних подъездах. Давно, когда она ещё сама девчонкой была.
Марина не на шутку удивилась.
— Правда? Вы в этом городе родились?
— Да. До двадцати двух лет здесь жил. На Никитской. А потом… Бабушка в Москве умерла, и мы вместе с родителями переехали.
Марина снова кивнула, не совсем понимая, для чего ей это знать.
— А мама твоя… Мы с ней очень хорошо были знакомы… Хм. Дружили. Я, правда, на год старше был, но всё равно. — Он вдруг улыбнулся совершенно обезоруживающе. — В восьмом классе на второй год остался, и некоторое время мы вместе учились. За одной партой даже сидели.
Марина поневоле улыбнулась.
— Списывал у неё, особенно физику.
— Мама была учителем физики.
— Да, потом уже выучилась. Очень она хотела учительницей стать. — Стеклов призадумался на мгновение, и грустно улыбнулся. — Сейчас, конечно, очень жалею, что мы с ней так потерялись. Я ведь, когда уехал, писал ей, а она не отвечала. Обиделась.
У Марины мелькнула какая-то смутная догадка, и она решила уточнить:
— Что вы уехали?
— Ну да. — Николай Викторович взглянул прямо ей в глаза, и неожиданно оправдываться начал: — Я ведь недолго в Москве был. На север уехал, потом во Владивосток, а в девяностых, вообще, за границу, пять лет там жил. Закрутило, в общем. А когда возможность представилась вернуться, сразу про Машу подумал. Решил её разыскать, и узнал… — Он неловко замолчал, а Марина глаза отвела и быстро облизала губы.
— Да. Мама под машину попала, совершенно глупо… и ужасно.
— Да. Марина, а скажи мне… Она замужем была?
— Нет.
— Никогда?
— Никогда.
Стеклов покивал, отвернувшись.
