Что делать, если муж завёл любовницу? Молодую, красивую, и никакие доводы на него уже не действуют, он ещё и оправдания себе находит. А ты остаёшься растерянная, разбитая и, кажется, что никому нет никакого дела до того, как ты с этим справляться будешь. Ведь муж-то любимый, и за долгие годы брака родным стал… Но ведь известно, что жизнь иногда преподносит сюрпризы, порой настолько удивительные, что они заставляют позабыть обо всех недавних неприятностях. И жизнь начинает играть новыми красками, и появляется кто-то другой, кто-то важный, тот самый мужчина, который заставляет тебя понять: а муж-то прав был, и пора начинать всё сначала!
Авторы: Екатерина Риз
думала, которая всегда наотрез отказывалась говорить о её отце, видимо, на самом деле была на него обижена, а потом мысли Марины скакнули в другом направлении, и она об Антоне подумала. Какое-то неуловимое сходство было между её сыном и Стекловым. Николай Викторович так же порывисто рукой взмахивал, слова растягивал на особый манер, когда приходилось думать, что сказать. Антон так делал, когда Марина устраивала ему допрос, заставляя его рассказывать о школьных делах. Антон в такие моменты настораживался, и начинал тянуть — и время, и слова. И Стеклов точно так делал, и когда Марина себя на этой мысли поймала, сразу ему поверила. Господи, кажется, у неё теперь на самом деле есть отец. Вот только совершенно не понятно, что с ним делать и как себя с ним вести. У неё ведь никогда не было своего, только своего папы, откуда ей знать?
— Я приеду в гости. Можно?
Николай Викторович вместе с Мариной из кабинета вышел, решив её до лифта проводить.
— Конечно, — согласилась Марина.
— Хочу с детьми познакомиться. Я буду в городе до конца недели… Может, завтра?
Марина торопливо кивнула.
— Хорошо. Только… вечером. Я работаю.
Николай Викторович вдруг улыбнулся.
— А я ведь не спросил, где ты работаешь.
— Я кассир, в «Сбербанке». — И на свой зелёный шейный платок указала.
— А я смотрю и думаю: что-то знакомое.
Марина улыбнулась.
— Николай Викторович, — к ним подошла девушка, которая Марину до кабинета провожала, и очень деловым тоном сообщила: — Дмитрий Алексеевич просил вам передать. — Протянула Стеклову записку. Тот текст глазами пробежал и кивнул.
— Спасибо. А он…
— Дмитрий Алексеевич уехал.
Девушка ушла, и ни одного взгляда в сторону Марины не бросила — ни любопытного, ни заинтересованного. Очень занята была. А вот Марина ей вслед посмотрела, оглядела прямую спину и идеально скроенный пиджак. Как в кино, честное слово. Раньше Марина даже не догадывалась что такие девушки — идеально-деловые-стройные в её городе живут.
— Дима — мой заместитель, — сказал Стеклов, а та спохватилась и изобразила интерес. Хотя, про того типа, который над ней посмеялся, когда она впросак у всех на глазах попала, ей слушать было совсем не интересно.
На прощание Николай Викторович её за руку взял и смотрел так, что впору было расплакаться, Марина была почти готова к этому. Не от трогательности момента, а всё от той же сумятицы в душе. Никак не могла избавиться от чувства нереальности происходящего, на Стеклова смотрела, и постоянно приходилось себе напоминать, что он её отец. Отец! И всё сходство искала, хоть какое-нибудь. Но она сама была на маму похожа, очень похожа, и Николаю Викторовичу, кажется, это нравилось.
— Я очень рад, что мы друг друга поняли, Марина. Правда, рад. Я переживал по этому поводу. Думал, ну что я тебе скажу? Ты уже взрослая, ты меня не знала никогда, ты должна на меня злиться…
— За что? Вы же обо мне не знали.
Стеклов вдруг испугался чего-то и почти поклялся:
— Не знал.
Его пыл и огонь в глазах, выдававший неподдельное волнение, заставили Марину улыбнуться.
— Да если бы и знали, Николай Викторович… Вы сами сказали, что мы взрослые люди. По крайней мере, понять бы я попыталась.
— Это хорошо.
Весь день на работе Марина обо всём с ней случившемся раздумывала. Впервые за несколько месяцев отвлеклась от мыслей об Игоре, и подумала о себе. Что теперь может измениться в её жизни? Как вообще, присутствие отца в жизни человека влияет на его судьбу? И какими, интересно, отношения у них со Стекловым сложатся? Найдут общий язык или останутся дальними родственниками, созванивающимися по особому случаю и в дни рождения? Всё это Марину очень волновало. Не хотела сама себе признаваться, но внутри уже зрела уверенность, пусть пока и слабая, но приятная и согревающая душу, что она теперь снова не одна. Появился человек, который при необходимости, её сможет поддержать, пусть и одним словом, но это уже много. Марина знала, что много.
Вечером рассказала Антону. Осторожно, подбирая слова, заметила, что сын сразу насторожился, не понимая, о каком дедушке мать говорит, а потом, когда имя услышал, глаза на неё вытаращил. И совершенно неприлично поинтересовался:
— Гонишь, да?
Марина тут же губы поджала и посмотрела с укором.
— Антон, что за выражения?!
— Ой, мам, да ладно. — Отмахнулся он и на стол почти лёг, к Марине придвигаясь. — Тот самый Стеклов?
— Да.
— И он наш дед? Настоящий?
Марина сникла немного.
— Я не могу утверждать это наверняка, Антон, но я склонна согласиться с его доводами.
Антон брови сдвинул.
— Чего?
Марина всмотрелась в лицо
