Бабочка под стеклом

не входит напиться в стельку?»
Марина даже головой помотала и зажмурилась на одно короткое мгновение, стараясь сбросить с себя волнение и тревогу.
— Всё хорошо? — спросил её отец, когда они домой вернулись. Вдвоём.
— Конечно.
— Как-то ты напряглась в конце вечера.
— Закружилась, наверное, — попыталась успокоить она его. — Всё в порядке, не волнуйся. — Марина улыбнулась, в щёку отца поцеловала и пожелала спокойной ночи. — Замечательный был вечер.
Стеклов кивнул и отпустил её.
Они разошлись по своим комнатам, но Марина ещё долго слышала шаги отца, что-то он делал, а она даже свет в своей комнате не включила. В темноте разделась, а когда из ванной вернулась, сразу легла. Только уснуть никак не могла, почему-то ждала, когда к дому подъедет машина. Но за окном тихо и мрачно, даже снег не падает, и луна за тучами спряталась. В голове какие-то неясные образы и все связаны с Дмитрием. Вот он за письменным столом, вот снег чистит, а вот уже с Натальей флиртует. Как будто три разных человека. И она не находит причины, почему думает о нём. Но ведь думает?
А когда следующим утром спустилась вниз, то замерла посреди гостиной, обожженная непонятно откуда взявшейся уверенностью, что Дмитрий так и не вернулся. Его до сих пор не было. И ей потребовалась минута, а может две, чтобы взять себя в руки и встряхнуться. Какое ей дело до этого? Неужели так быстро привыкла к его присутствию? Но думать надо совсем о другом, у неё ведь были такие планы, только для себя. Сегодня последний день года, а завтра всё в её жизни изменится, начнётся с нуля, с чистого листа, Марина себе это обещала. У неё такие планы, она будет смотреть в будущее смело и широко, и никаким глупостям в её голове места нет.
Никаких мужчин. Ну их.
К Рождеству снега выпало просто невероятное количество. Каждое утро просыпаясь, Марина первым делом подходила к окну, и понимала, что белее просто уже некуда, причём повторяла это каждый раз с всевозрастающей убеждённостью. И уже привыкла, что каждое утро, готовя завтрак, она может видеть Дмитрия с лопатой в руках, расчищающего снежные заносы. Это уже больше напоминало ритуал. Марина варила ему кофе, поглядывала в окно, и наблюдала, как он без всяких признаков усталости снег раскидывает. Такое чувство, что ему всё нипочём, только дойдя до калитки, выпрямлялся, голову назад откидывал и смотрел на небо. В такие моменты Марина от окна поспешно отходила и принималась с грохотом расставлять на столе посуду, сама не понимая, за что на Грановича так злится. Вот когда со стороны на него смотрит, то злится, а как только он появляется рядом, заговаривает с ней, сразу вину чувствует. Словно ей от него что-то нужно, он противится, и этим её раздражение вызывает. Может, на самом деле лучше, если Дмитрий съедет от них? Ведь всё так удачно складывается, ему и новый дом долго искать не надо, только вещи забрать и перевезти их к Наталье, он ведь трижды ночевал у неё за ту неделю, пока отец был в городе. Трижды! Просто уезжал среди дня, а то и утром, и не возвращался.
Чёрт! Марина остановилась и потёрла рукой лоб. Нашла о чём переживать, в самом деле. Через три дня, наконец, на работу выходить, это, наверное, от безделья ей всякие глупые мысли в голову лезут.
Новый год они отметили шумно, Тамара с семьёй приглашение приняли, и они с ней вдвоём почти целый день тридцать первого числа провели на кухне, и тогда Марина даже не думала о Дмитрии Грановиче, по крайней мере, не вспоминала о том, что накануне видела его… с Натальей. Тома вопросы задавала, половина из которых явно были нескромные, а Марина лишь хохотала, и только когда Дмитрий приехал, зашёл к ним поздороваться, она смехом своим подавилась, а внутри всколыхнулось ночное неудовольствие и смущение, при воспоминании об увиденном вчера. В лицо Грановичу смотрела, он улыбался, в данный момент, Тамаре, старался быть милым, а у Марины в голове проносились не совсем приятные образы, совершенно неуместные. Потом все сели за стол, телевизор включили, но практически не обращали на него внимания, разговаривали, смеялись, и вообще всё вышло по-домашнему и спокойно. Никто не выглядел напряжённым, включая Марину. На Дмитрия она не смотрела, разговаривала со всеми, кроме него, но внимания на это никто, кажется, не обратил. Включая самого Грановича. Только однажды с ним глазами встретились, когда Марина Дмитрию подарок вручила, а тот при этом очень удивился. А когда он блестящую подарочную бумагу разворачивал, Марина неожиданно задумалась о том, почему он не остался встречать Новый год с Натальей. Или это в их «концертную» программу не входит? Подумала, а в следующую секунду Гранович глаза поднял и благодарно улыбнулся, разглядывая толстый ежедневник в кожаном переплёте, а она