Бабочка

и в таком тусклом свете заметив, что сумел, удивил меня. Не тем, что нашли готового отсидеть. Кто-кто, а я знал, как это делается на своем опыте. А вот оружие преступления предъявить… Тут Казак прав, против такой улики, мой автомобиль, всего лишь припаркованный рядом, и “рядом не стоит”, если скаламбурить. Особенно, если человек этот рассказал ментам подробности места убийства, которые я через Николая передал.

— Да, мне Николай когда сообщил все, в голову пришла пара мыслей. Все сейчас бурлит. И найти того, кого нужно — легко можно, если знать, где искать. И уговорить помочь — не сложно, если дать гарантии, которых наниматель не подумал предоставить. Так что, это мы с тебя сняли. Можешь вылазить из этой норы. Из розыска ты убран. Мы не забываем тех, кто нам помогал. Но… — Казак задумчиво уставился в огонь, забыв о тлеющей в пальцах сигарете. — Остался Мартын, который явно тебе этого не спустит. Так что ты теперь — не меньше нас заинтересован в том, чтобы его подвинуть. Иначе — не видать спокойно жизни.

Я это понимал прекрасно. И хоть ощутил облегчение, пусть частично отпустило внутри — не расслабился. Вернуться я еще не мог, прав Казак. Мартыненко теперь меня в покое не оставит. И дураку ясно же, что я просек его комбинацию и теперь представляю для него опасность. Да и когда появился “виновный” — только идиот не поймет, что я с кем-то объединился. А против Мартыненко не так и много людей готовы выступить. Пальцев одной руки хватит. Так что теперь и мне, и Казаку с Комбатом следовало поторопиться, чтобы выиграть.

— И какие варианты? — так и не сдвинувшись с места за все время речи Казака, я вскинул голову и глянул на него с вопросом.

— Варианты… — Казак снова затянулся. — И снова — есть один вариант. Мы тут кое-что прощупали, и это нам немало стоило, как понимаешь, — Виталий хмыкнул. Я не перебивал. — Мартын ждет один груз, который завтра зайдет в порт Одессы и пройдет там через таможню. Мы уже это перетерли с кем надо, по своим связям и поручительствам, чтоб партия товара “пропала”. Твоя же часть — оформить это через свою фирму на нас так, чтоб “и комар носа не подточил”. Мартын деньги с этой партии наверх передать должен. Ему ее под личные гарантии доверили. И когда он ее потеряет — это вполне может стать последней каплей. Да и мы подключим наших людей. Благо, уже есть кого. В общем, это уже наши проблемы будут. Тебя я сам в аэропорт после этого проведу, — Казак ухмыльнулся. — Только назад уже дороги не будет, Серый. Ну и дела тут надо будет оставить. Сам понимаешь…

— Вам?

Мне не было жалко. Не этих дел. Тут главное, чтоб их затея выгорела. А я фирму на них перепишу без проблем. Сам все закрывать собирался. Да и за такую помощь — грех не отплатить по-честному.

— Против? — Казак снова заломил бровь.

Я покачал головой.

— Меня все устаивает.

— Вот и решили, — он довольно ухмыльнулся. — Собирай свои пожитки, и поехали с адвокатами разбираться.

Я хмыкнул: собирать мне было нечего. Все мое, на мне же и умещалось. Так что затушили буржуйку, подперли дверь. Николай, который весь наш разговор просидел в машине, не желая погружаться в это больше необходимого, повесил тот же замок, что висел на двери до нашего появления. И поехали.

Скажу честно, было стремно проезжать первые посты у города. Как когда-то в молодости, когда только освободился, все оглядывался на охрану, отходя от зоны. Вроде и знал, что свое отсидел, да и взял чужое на себя. А все подспудно казалось, что не выпустят, вернут сейчас назад, за решетку. Так и сейчас. Вроде и верил Казаку, что снят из розыска, а все равно расслабиться не мог. Но, ясное дело, не показывал. Да и впереди маячила реальная перспектива добраться до Бабочки. Это стимулировало жестче любого энергетика. Как и шанс спрыгнуть, уйти из этого мира “малой кровью” можно сказать. Ирония, однако. Помнится, в молодости так рвался сюда, не было здравой критики, считал себя вправе деньги грести и не размениваться, не плестись в очереди за земными благами, сам хотел все брать, и видел такую возможность в этой стороне жизни. А теперь не знал как вылезти, как выгрести из этого болота. Уже и отдать готов был все, а мутная жижа только булькала и затягивала глубже. Но я не собирался сдаваться.
Света

Катя осталась у меня в тот день. И не просто осталась, даже Костю вызвала, наверное, побоявшись, что одна может не справиться. Не знаю, может ее напугал мой рассказ о сфере “бизнеса” Сергея, может, просто вызвал потрясение. Но она решила, что подкрепление нам не помешает.

Костя приехал без вопросов. И так же спокойно, в общем-то, отреагировал на новости о моем семейном положении и “бизнесе” Сергея.

— Я не знал точно, но кое-что подозревал, — признал друг. — Артем еще в школе делал кое-какие намеки