Бабочка

Очень долго. Ну, мне показалось… Тебя не было. Я испугалась, — вскинув голову, я посмотрела в глаза дяде, ощущая себя глупой и жалкой.

У него закаменело лицо. А в следующую секунду дядя Сережа уже крепко прижимал меня к себе, не обращая внимания на то, что мой сарафан становится совсем мокрым. Хотя и мне не было до этого дела. Я уцепилась за него так, словно до сих пор сомневалась в целости и сохранности дяди.

— Бабочка, — дядя Сережа наклонился так, что шептал мне в самое ухо. – Я тебе… слово даю. Чем хочешь, поклянусь, слышишь, Бабочка? Я тебя никогда, никак не оставлю. Никому и ничему не дамся. Не по зубам я никому и ничему. Слышишь?

Он держал меня так крепко, что я даже кивнуть не могла. И сказать ничего не получилось, только как-то невнятно всхлипнуть вышло, показывая, что я его слышу.

И, наверное, впервые за всю мою жизнь у меня действительно сознательно оформилась в разуме мысль – как хорошо, что на самом деле, никакой он мне не дядя.
В прошлом году моя подруга Лена отдыхала вместе с семьей в Словакии, с ними же были и какие-то родственники. Ленка закрутила роман с троюродным братом, старше нее на три года. Причем серьезно, у них даже дошло до секса. Тайком от взрослых, ясное дело. И весь прошлый год она подкалывала меня тем, что еще немного, и я уподоблюсь Дрю Берримор в фильме «Ни разу не целованная». Потому как если в шестнадцать я до сих пор ни с кем не целовалась, перебирая парнями, которые за мной ухаживали, то когда же до всего остального буду добираться? Я только хмыкала, имея твердо взращенную дядей уверенность, что достойна лишь самого лучшего, даже в вопросе первого поцелуя.

Но сейчас я вспомнила об этом не из-за шуток Лены. Когда подруга признавалась мне в своих проделках, я скорчила пораженную мину и, округлив глаза, протянула:

— Он же твой брат!

На что Лена иронично хмыкнула:

— П-а-а-думаешь! И, вообще, во многих странах и с двоюродными кузенами закрутить — ничего такого не видят.

Я с сомнением поджала губы. Но в душе знала, что лукавлю. Я сама думала о дяде Сереже, как о мужчине. Нет, не подумайте, не конкретно там, или серьезно собираясь его совращать. И в мыслях не было. Просто, не знаю, бывали ли вы в подобных ситуациях, но когда ты растешь взлелеянной принцессой, за которой все присматривают и приглядывают, за окружением которой, пусть и благосклонно, следят все родные мужского пола – пространства для апробирования и тренировки в флирте остается не так много. Конечно, всегда можно в мечтах представлять, как ты сводишь с ума Бреда Пита или ставишь на колени Гаррисона Форда, умоляющего тебя подарить ему свою благосклонность. Но зачем, если у меня был на примете реальный и незаменимый, самый лучший, самый веселый, понимающий меня даже лучше любимого папы – личный герой. И судя по Лене, да и по другим моим подругам, не только я обращала взгляд внутрь родственных кругов в поисках идеала мужской личности, с которой потом можно будет всех сравнивать.

Нет, мои мысли не были конкретизированы, не казались они мне и какими-то слишком распущенными. Хотя, ну серьезно, кто в наше время, имея к тому же личный ноутбук и безлимитный интернет, пусть изредка, но не рыскал тайком от родителей по недозволенным сайтам? И чего я там только не видела…

После одного такого «просмотра», кажется, лет в тринадцать, я на полном серьезе спросила у дяди Сережи во время телефонного разговора: «действительно ли мужчинам так нравится когда женщины… ну, им это все сосут и облизывают?»

Кажется, более длительного растерянного молчания в наших разговорах не было ни до, ни после этого. Я даже испугалась, что сейчас он разозлится и вообще откажется со мной болтать. Но дядя Сережа не уклонился от столь щекотливой темы, хотя позже мне подумалось, что ему бы, наверное, и хотелось. Может иногда и с паузами, но все-таки постарался объяснить и на все ответить. Ну а мне-то, что делать? У папы такое, что ли спрашивать? У дяди вроде не так страшно и стыдно, да и думаю, он понимал, что я взрослею и использую интернет не только для игры в «Симов». В общем, говорили мы долго, и этот разговор очень отличался от уроков «сексуального воспитания», которые проводились в нашей школе психологом. Скажем так, дядя просветил меня по всем интересующим прикладным вопросам в гораздо большем объеме, а не просто трижды напомнил, что презерватив обязателен. Хотя и об этом он не забыл напомнить. Как и о том, что все пацаны и мужики – гады, он точно знает, и не стоит поддаваться на чьи-то уговоры, если я не уверена. Это должно быть только мое желание.

Да, дядя Сережа точно знал, что я еще девственница. Думаю, мы оба знали, что если бы я решилась на что-то, будь то поцелуй или первый опыт в сексе, то ему бы рассказала гораздо раньше, чем той же Лене.