Бабочка

и нет, может другое что-то, почему-то было смутное ощущение, словно очень давнее воспоминание, что раньше картинка была иной, а потом ее поменяли. Но разве татуировки меняют? Выводят, да. Но меняют? И сейчас даже обидно стало, что я не знаю о Сергее такой немаловажный нюанс.

Но так как спал Сергей, лежа на животе, мне было видно лишь хорошо развитые, широкие плечи, да затылок с темными волосами. Оставалось ждать другого подходящего случая.

Так же тихо, как и пришла, я развернулась, собираясь покинуть комнату. Но не тут-то было.

— Бабочка? Уже вернулась? Я что, целый день провалялся?

Видно, мои передвижения по комнате его все-таки разбудили. Сергей зевнул и повернулся на бок, немного поморщившись. Кулаком сдвинул подушку так, чтоб голова оказалась повыше и, прищурившись, внимательно глянул на меня.

— Вернулась. Сегодня танцев нет, я не очень поздно, — я улыбнулась. Махнула головой в сторону тумбочки. – Извини, что разбудила, просто помню, что папа всегда это после алкоголя пил. Вот, подумала, что и тебе, может, надо…

Скажу честно: я застеснялась. Начала смущаться в один момент под этим внимательным и не очень понятным, слишком пристальным взглядом. Шла сюда совершенно спокойно, а сейчас вдруг ощутила, что снова своевольно зашла в его комнату, нарушив отдых и уединение. И от этого появилось чувство, будто жар поднимается по шее и щекам, и голос становится неровным. Но я очень постаралась не показать этого Сергею. И в меру всех своих моральных сил, спокойно улыбалась. Не знаю, насколько достоверно.

— Спасибо, — глянув в сторону тумбочки, он почему-то улыбнулся. – Точно не помешает. Старею я, видно. Или спал мало – голова еще трещит. — Он потянулся за стаканом, надорвал пакетик и пересыпал порошок в воду. – Так как у тебя дела, Бабочка? Рассказывай, – ожидая, пока лекарство растворится, Сергей повернулся опять ко мне, и сел в кровати чуть выше.

Знаю, надо было ответить. И я постаралась собраться с мыслями. Но те разбегались, потому что вот так, вдруг, у меня появилась та самая возможность – спал Сергей без майки. И я сейчас уставилась прямо на его татуировку.

Рисунок не был цветным. Черный. Сидящий на задних лапах волк, скалящий морду. Только, почему-то там, где у этого волка обозначалось тело и хвост, линии казались какими-то… ну, непонятными. Вроде и рисунок четкий. Но и вроде как поверх другого, полустертого нанесен. А может, мне просто сложно оказалось рассмотреть толком: в комнате света явно не хватало, шторы задернуты, да и за окном пасмурно. И хоть рисунок довольно большой, деталей не увидеть. Но мне понравилось. И я не могла понять, почему мама так всегда возмущалась?

— Нормально, — рассматривая, я старалась все же ответить на вопрос. – Не супер, честно. Но уже не так все раздражают, — криво улыбнувшись, я уселась на его кровать.

Не потому, что совсем обнаглела, просто ноги чуть задрожали. Не подумайте, не от восхищения. Хотя, чего скрывать, и отстраненно рассматривать Сергея сил не хватало. Слишком красивым и классным он мне показался. И я надеялась, что не очень себя выдала. Но кроме этого, сказывалась и лишняя тренировка вчера. К тому же, совсем непривычная. Мышцы болели целый день.

– У меня подруга, вроде как, появилась. Вот, — порадовала я его.

Сергей хмыкнул, в три глотка опустошил стакан, и наклонил голову, потерев пальцами небольшую ямку на подбородке:

— Вроде как? Или появилась? – уточнил он, ничего не говоря по поводу того, что я расселась на его кровати.

— Появилась, — уверенней ответила я. Уперла локти в колени и устроила подбородок на ладонях. – Знаешь, у нее мама погибла полтора года назад. Ее насмерть сбили. Правда, брат и отец живы. Но она меня понимает. И ей, кажется, еще тяжелее. У меня ты есть.

По правде сказать, даже не задумавшись, стремясь сильнее растянуть приятно занывшие мышцы спины, я потянулась и совсем откинулась, улегшись поверх одеяла, еще и руки за голову завела. Мой затылок устроился где-то, где, предположительно, были ступни Сережи.

Удобно, как ни странно.

— Я так поняла, что у нее с отцом отношения совсем плохие. И она, поэтому, против всех мужчин плохо настроена. Я пыталась ее переубедить, — чуть повернув набок голову, я с удивлением заметила, что Сергей как-то уж совсем непривычно и странно на меня смотрит. – Ты же у меня классный. Самый лучший. А Катя, эта девочка, решила, что это потому, что ты не женат.

Тут я полностью перекатилась на живот и снова утроила голову на своих ладонях. И внимательно посмотрела на Сергея, который пересел чуть выше, видно, освобождая пространство для моих маневров на его постели:

— А ты ведь и правда никогда не был женат, да?

Сергей молча покачал