Бабочка

вся его семья теперь – вот эта девка, — он махнул рукой с дымящимся окурком в мою сторону. – Так что он теперь у нас станет ручной. И на многое согласится, чтобы жизнь малявки выторговать. Жаль, что Сашок такой упертый оказался. – Малый скривился и затушил сигарету, бросив окурок прямо на пол, наступил ногой. – Могли бы неплохо с ним дела закрутить, порешив Волчару. Так нет, и он туда же: «я брата не предам». Ну чего уж, сам выбрал. Вся его семья и поплатилась. Я, правда, по-первой, жалел, что этой с ними не было, — он кивнул в мою сторону. – Но теперь, так даже лучше. Теперь мы Волчару в землю закопаем с ее помощью. И ни хрена он нам не сделает. А то зарвался. Слишком много под себя подгреб.

Я так себя странно чувствовала. Даже слов подобрать не могу. Не знаю, может из-за того, что так замерзла и сознание отметало все лишнее, но я вдруг очень четко поняла то, о чем этот человек говорил. Зачем он откровенничал? Это мне не было понятно, может, хотел окончательно меня запугать.

А мне и было страшно. Ничуть не меньше, чем полчаса назад. Но и как-то многое ясно стало. Не осознанно, без принятия всех этих слов пока. Будто в мой разум кто-то вкладывал информацию, которую я еще не была в состоянии переосмыслить и внутренне принять. Но и не услышать – оказалась не в силах.

Мои родители и Лешка не погибли в аварии. Сергей обманул. Их убили. Убили вот эти люди. Зачем? Это я не очень поняла. Наверное, не настолько уж законный бизнес нашей семьи, если этот Малый предлагал отцу с ним какие-то дела решать. И Сережа… Он, судя по всему, имеет ко всему этому куда более весомое отношение.

— Ну че, Света, давай, гони свой мобильник, будем сейчас дядьке твоему звонить, — Малый подошел ко мне и остановился в шаге. Мне были видны его кроссовки и протянутая в мою сторону грубая рука. У меня все еще болел левый бок, куда эта самая рука не так давно тыкала нож.

И сейчас я вздрогнула: и от его вопроса, и от воспоминаний об этой боли.

— У меня… Нет. Нет телефона. В куртке остался. Там, в магазине, я ее забыла.

Мне пришлось откашливаться. Голос не слушался, не знаю от страха или от холода.

Малый ругнулся. Хрустнул суставами. А потом хмыкнул и вытянул свой мобильный одной рукой, второй обхватив мой подбородок, и заставил меня поднять голову, чтобы смотрела ему в лицо.

— Ладно, обойдемся, дура. Но номер дядьки ты же точно знаешь. Диктуй, — велел он.

Я подчинилась. Сомневаюсь, что выиграла бы что-то, если бы соврала. И почему-то вздрогнула, вызвав довольную ухмылку на лице этого мужчины, когда он резко протянул:

— Ну, здоров, Волчара. Дела как? Племяшку свою еще не обыскался?

Не знаю, что ответил Сергей. Мне не было слышно. Но меня чуть не вывернуло от того, что грубые и шершавые пальцы Малого начали поглаживать мой подбородок, царапая при этом кожу. Я дернулась, даже не обдумав, что делаю, но он крепко сжал пальцы, не позволив мне вырваться из своей хватки.

— Ишь ты, какой спокойный, — присвистнул Малый, в ответ на что-то, что ему сказал Сергей. – А если я скажу, что у меня тут сидят два паренька, которые такую милашку залюбки приголубят и отымеют во все дырки? Да и я могу не удержаться. Племяшка у тебя – красавица, чего уж тут.

Его усмешка стала еще шире, когда Малый ощутил крупную дрожь, начавшую колотить мое тело, едва до сознания дошло, о чем он говорит Сергею.

Господи, нет! Я не хотела даже думать о том, что это серьезно. Что со мной случится такое. Может и абсурдно отрицать реальность, о которой я уже знала. Но я все еще была опутана обрывками той сказочной реальности, в которой жила всю свою жизнь. И не могла поверить, что со мной может случиться такое. Что эти мужчины собираются…

Но и не в состоянии поверить, я принялась вырываться, сжималась, словно бы сумела стать совершенно незаметной, еще глубже забиться в этот холодный угол.

— Она у тебя еще и бойкая. Такую обтесать – одно удовольствие. Так что, обсудим, как ты тихо свалишь из дела, чтобы мы отпустили девку? Или мне ребятам добро давать? А то у меня тут один только вчера срок отмотал, домой вернулся. А ты-то должен знать, как оно припекает, после трех лет за решеткой…

И снова я не знала, что именно сказал Сергей в ответ на такое замечание Малого. Но тот мужчина, который стоял в дверях комнаты, и правда поглядывал в мою сторону как-то так, что дрожь стала сильнее. В ушах зашумело и даже подташнивать начало от страха, хоть я с самого утра ничего не ела.

А Малый вдруг нахмурился, и на его лице отразилась гримаса дикой злобы. Он отпустил мой подбородок и сжал руки в кулаки:

— Да ты что? Значит, ты так в себе уверен, что готов рискнуть девкой. Что ж, пеняй на себя и не суди, что мы ее мордашку немного подпортим.

И без всякого предупреждения, он вдруг размахнулся,