Бабочка

не то, что в сердце. Ведь с ней там всего два охранника, да и то, в «спокойном» режиме. Пусть теперь круглые сутки оба и дежурят.

— Все. Руку пока не напрягать. И, вообще, пару деньков покоя не помешает. Праздники, как раз, — Жорка отставил лоток с использованным инструментом и обрезками ниток, стащил грязные перчатки, сдвинул маску и усмехнулся. Видно, пытался обстановку разрядить. – Вот, это обезболивающие, легкие, если сильно болеть будет. И антибиотик, на всякий, — он протянул мне две упаковки таблеток. – Завтра я приеду, гляну, что и как.

Я хмыкнул. Точно, праздники. Но у меня настроение было сумрачнее некуда. Бабочка говорила, что расскажет мне о своем желании насчет подарка, когда вернется. Но пока не уточнила, когда же это произойдет. А я не то, чтоб надеялся. Был почти уверен, что она все-таки не приедет. А таки зацепило меня. Но ничего из этого я ей не озвучивал.

Кивнул на слова врача, понимая, что все еще не в полной мере управляю мышцами и психуя из-за этого. Встал с кушетки, отказавшись от помощи подскочившего Николая. И на ходу кое-как натягивая пиджак, пошел вместе с помощником и охранниками к заднему выходу, куда должны были уже подогнать машину. А вот думал о том, что вечером Бабочка позвонит, и надо будет как-то так все провернуть, чтобы она ничего вообще не заподозрила. Хватит ей уже стрессов.
Света

Не знаю почему, но я с самого утра чувствовала себя неправильно, «не на своем месте», что ли. Не то, чтобы я у бабушки с дедушкой вообще ощущала себя на своем месте. Но сегодня было что-то совсем другое. Какое-то тревожное, изматывающее изнутри чувство, словно заставляющее меня ощущать себя тонкой внутри. Такой, как ниточка, что может вот-вот надорваться.

Я проснулась с этим ощущением. И сразу же потянулась к телефону, отчего-то испытывая настойчивую потребность позвонить Сергею. И что, что обычно я звонила ему в восемь, а сейчас только семь? Я не сомневалась, что любимый не расстроится, а даже наоборот. Но не успела. Бабушка, словно почувствовав, что я открыла глаза, уже стучалась в двери:

— Светочка, доброе утро. Можно? – это она для формы спросила, потому что двери были закрыты. Так бы уже зашла.

Отложив телефон, я поднялась и открыла двери, не особо весело улыбнувшись бабушке. Нет, не подумайте, я любила ее. Но у нас никогда не было с ней доверительных отношений. Впрочем, и про умерших родителей отца я могла бы сказать то же самое.

Как-то так уж сложились у меня отношения со всеми бабушками и дедушками. Или не сложились, как посмотреть.

Бабушка стояла на пороге моей комнаты уже практически собранная.

– Светочка, мы с дедушкой сегодня собирались к моему брату, дедушке Толе, утром поехать, хотим тебя с собой взять. Ты так давно у него не была. Толя очень просил, чтоб заглянула.

— Хорошо, — несмотря на полное нежелание куда-то ехать, я кивнула. И зевнула, прикрывшись рукой. В конце концов, я собиралась уезжать в ближайшие дни, так что можно в этом уступить.

Бабушка, еще не осведомленная о мох планах на скорый отъезд, довольно улыбнулась:

— Тогда быстренько умывайся и одевайся, пока я завтрак доготовлю.

И она пошла на кухню. А я умываться, понимая, что позвонить не успею. И уже из ванной набрала ему сообщение, зная, что сам Сережа не позвонит. Он все еще считал, что не имеет права на меня давить.
И день проходил как-то вяло, скучно. Ну, серьезно, сомневаюсь, что кому-то было бы очень интересно в компании родственников, которых видишь очень редко, все из них старше тебя минимум на сорок лет, и все стремятся тебя «уму-разуму» научить. И вроде бы все тихо-мирно, а мне становилось все хуже и беспокойней.

Я не могла на месте усидеть: все время подскакивала с дивана, «мельтешила» по комнате, раз за разом выслушивая замечания от родных и игнорируя их взгляды, полные упрека. Мне то душно было, и в жар кидало, то наоборот, я начинала мерзнуть. В конце концов, заметив лихорадочный румянец на моем лице и вспомнив, что не так давно я переболела пневмонией (по вине «того ирода»), бабушка переполошилась и решила везти меня домой. Искренне беспокоясь при этом, не подхватила ли я ослабленным организмом еще какую заразу. Мы быстро попрощались с дедушкой Толей и вышли на улицу, где рядом с нашей машиной была припаркована еще одна. С охранником.

Честно сказать, это наличие охранников безумно раздражало моих родных. Они сердились и ворчали, что не желают видеть возле себя «бандитов». Дедушка даже пару раз звонил Сергею и требовал убрать своих людей. Но Сергей не обратил на эти требования никакого внимания, наоборот, пригрозил, что пришлет больше, чтобы уж точно быть уверенным, что со мной ничего не случится, раз моя родня так беспечна в этом вопросе. После