Бабочка

ощущала напряжение, которым он пытался сковать свое тело, сдержать движения. Видела испарину, выступившую на его висках. Но все равно, каждый его толчок, каждое погружение было таким мощным, таким глубоким. Он делал меня частью себя, сам спаивался со мной. И каждую секунду спрашивал, как я? Пытался остановиться, заглянуть мне в глаза. Но я только мотала головой и обнимала любимого еще крепче, отвечая:

— Хорошо, все хорошо, любимый. Все здорово.

И так действительно было. Из-за него. Из-за Сергея. Потому что никакая боль, никакой дискомфорт не будет иметь значения, когда ты видишь и чувствуешь, сколько удовольствия даришь такому мужчине. Любимому. Как хорошо с тобой тому, кто очень много видел, пробовал и испытал. Видя, понимая все это – начинаешь ощущать себя драгоценной для него, как Сергея меня и называл. И чувствуя все это – я с силой прижалась к его губам, просто не представляя, как дать выход всему тому, что сейчас переполняло душу.

Сергей резко втянул воздух, застонав от моего жадного поцелуя.

— Бабочка! – хрипло выдохнул он мне в губы, сжав мои бедра почти до болезненного края.

А я поняла, что кажется, нарушила его самоконтроль. И это стало похоже на какой-то ураган. Его рот перехватил управление в нашем поцелуе, движения Сергея стали безудержными, сотрясающими мое тело, такими, что даже сквозь боль я ощутила нечто большее, словно часть того, что буду дальше испытывать. Его дыхание, низкое, жадное, оглушало меня. И с очередным толчком, нереально мощным и глубоким, Сергей содрогнулся. Низко, гортанно застонал и замер, уткнувшись лицом в мою грудь.
Я чувствовала себя оглушенной, опустошенной, какой-то маленькой-маленькой. И в то же время – переполненной всем этим: событиями, чувствами, эмоциями. Мне ни на что не хватало сил. Буквально опав на Сергея, я позволила себе ни о чем не думать, только впитывать все это: как выравнивается мое дыхание, как его приходит в норму. Как нежно Сергей гладит мою кожу. И как уверенно, сильно стучит его сердце под моей щекой, пока он обнимает меня, удерживая.

— Знаешь, у меня были совсем другие планы на этот вечер, Бабочка, — с тихим смешком он поцеловал мои веки, все еще закрытые от накатившей усталости. – Шампанское, икра. Пицца, фрукты, украшение елки, может, даже, послушали бы речь Президента…

Я слабо улыбнулась.

— Мне и сейчас все нравится, — еле слышно протянула я, так и не открыв глаза.

— Это меня немного успокаивает, — Сергей рассмеялся громче, видимо, из-за моей реакции. А потом его голос стал очень нежным и серьезным. – Ты как, Света? Очень больно?

— По сравнению с татушкой – чепуха, — попыталась пошутить я. – Это, по крайней мере, не заняло три часа. – Я приоткрыла один глаз и потянулась к Сергею, поцеловав его губы. – Нормально. Даже классно практически все время было, — немного смутившись, все же честно призналась ему во всех своих эмоциях. – А с остальным – думаю, практика, поможет, — даже набралась наглости ему подмигнуть.

И снова закрыла глаза. Зевнула.

Сергей оценил жалкие попытки моего усталого юмора. Усмехнулся. Но вот моя сонливость его удивила, кажется.

— Бабочка, ты же не собираешься спать? У нас еще елка не украшена, — он погладил мою щеку, пытаясь меня растормошить. – Ты не спала в новогоднюю ночь с трех лет, а тут – четыре часа осталось. Света? – настойчиво позвал Сергей, мешая мне погрузиться в сон.

— Отлично, — еще раз зевнув, прошептала я, — разбудишь меня через два часа. Все успеем, — с уверенностью в наших силах «распорядилась» я и все-таки уснула под веселый смех Сергея, от которого тряслось его тело, используемое мной в качестве постели.
Глава 15

Сергей

Если вы думаете, что я разбудил ее через два часа, то крупно ошибаетесь. Сам вырубился разморенный и разомлевший после такого «подарка». Тем более, что последние дни тоже не в баньке парился, пока все проблемы с Малым порешал, а потом с этой дачей. А тут еще и Бабочка: такая теплая, мягкая, сладко сопящая мне в шею, целиком и полностью устроившаяся на мне. В общем, я натянул на нас плед, до этого переброшенный через спинку дивана (аккуратно, чтоб не задеть свежую татуировку), в полной уверенности, что сейчас поваляюсь десять минут, а потом выберусь и со столом разберусь. Подготовлю все. И тут же отключился. Причем, капитально.

Так, что проснулся только тогда, когда Света заворочалась у меня на груди и приподняла голову.

— Сколько уже? – сонно поинтересовалась Бабочка, зевнув.

Ее волосы упали мне на щеку, дразня и щекоча, мешая спать дальше.

Я же попытался разлепить глаза, поняв, что не имею о времени ни малейшего представления. И вовсе не против никуда не двигаться, а проспать вот так же, держа