Бабочка

Тоже не стоит, да? Ты говорил… Это будет совсем глупо? — переплетя пальцы и устроив на них свой подбородок, Света сосредоточенно смотрела на меня.

— Не умно, так точно, — я опять откинулся, уткнувшись затылком в подушки дивана. — Но ничего, Бабочка, справимся. Решим как-то по ходу. Тебе об этом сейчас меньше всего думать надо. Отдохнем, вернемся, а потом разберемся. Хорошо?

— Хорошо, — вздохнув, согласилась она. Опять улеглась щекой мне на грудь и начала пальцами обводить контуры моей татуировки. И вдруг улыбнулась. — Разберемся, — добавила Света таким тоном, будто собиралась лично “разбираться” с каждым, кто будет против.

Что заставило меня искренне рассмеяться.
Света

Именно за эту неделю я отчетливо поняла: чтобы ни было мне известно из учебников о свойстве времени — все полная чепуха. И прав был Эйнштейн: непостоянная величина время. Совсем непостоянная. Только гибкая она не столько для скорости света (в конце концов, мне не была доступна такая скорость), а для состояния человеческого счастья.

Честное слово, я еще слишком хорошо помнила о том, как тянулись первые месяцы после смерти моих родителей и брата: не то, что каждый день, а каждая минута казалась бесконечной и полной безысходного горя. Не забыла, насколько долгими были часы в руках Малого. И каким длинным мне показался последний месяц без Сергея.

Сейчас же, на этих “каникулах”, которые любимый подарил мне, минуты пролетали мимо как раз с той непостижимой скоростью света. Стремительно, без остановки и пауз. Потому что я была бесконечно счастлива. Просто безгранично. Да и Сережу давно не видела настолько беззаботным, спокойным и счастливым.

Мы жили в небольшом, но точно дорогом отеле. Не впервые отдыхая за границей, да и об этом курорте узнавая раньше, когда папа спрашивал, куда мы хотим поехать, я имела представления о том, насколько сложно найти здесь номер в самый разгар праздников. И в полной мере оценила подарок. Но на мой интерес Сережа только заметил, что тут никто знакомый не должен попасться. А это самое главное — мой спокойный отдых.

А отдыхалось здесь действительно великолепно. Снег казался невероятно искристым и чистым, а воздух — просто сладким, несмотря на вполне зимнюю погоду. Видимо, именно счастье делало для меня все настолько прекрасным. Татуировка заживала без всяких проблем, хотя Сережа, видимо, чтобы поддеть меня той “настырностью”, с которой я следила за лечением его раны, все время настаивал на осмотрах. А может, ему просто понравился этот “подарок”, что казалось мне вполне вероятным. Любимый часто рассматривал узор на моей спине, а в последние дни, подобно тому, как я пальцами “впитывала” его татуировку волка, нежно и осторожно повторял контуры моей татуировки своей рукой.

И любил меня. Господи! Как Сергей меня любил.

Я всегда знала, что особенная для этого человека, даже тогда, когда наши отношения не выходили за пределы родственной любви. Но сейчас… Я действительно ощущала себя его драгоценностью. Той, для которой происходит все вокруг. Которую обожает этот невероятный мужчина. Мой “супергерой”, о котором только может мечтать девушка. И в то же время, реальный человек, из плоти и крови, жадный и страстный, нежный, а иногда — тираничный, не уступавший мне там, где не считал это верным, несмотря на всю любовь. Хотя, он никогда и ничего категорично не запрещал, а объяснял, разговаривал, аргументировал, почему этого делать не стоит.

И баловал, баловал, баловал…

Он почти не занимался своими “делами”, только раз в день созванивался с Николаем. Я эти разговоры не слушала, несмотря на желание все-все знать о любимом. Сережа не хотел, чтобы я в это вникала, а я слишком любила его, чтобы эту просьбу игнорировать.

Зато, мне никто не мешал наблюдать за любимым, когда он выходил во время этих разговоров на застекленную террасу номера. И я наблюдала, пользуясь случаем, впитывая все повадки и привычки Сергея по-новой в себя, запоминая, пропитываясь им. Потому что на людях я глаза на него перевести не могла спокойно, сразу в жар бросало. Так как, я тут же вспоминала: как он смотрит на меня, когда за нами закрываются двери номера, как целует каждый кусочек, каждый миллиметр кожи, как заставляет стонать и придушенно кричать в подушку от нашей обоюдной страсти.

Но нет, мы не проводили целые дни в постели. Сергей без всяких возражений бродил со мной по заснеженным улочкам небольшого туристического городка. Охотно выдерживал детальное изучение ассортимента всех сувенирных магазинчиков (не ради покупок, мне просто было интересно). И бесконечно покупал мне горячий шоколад. А еще — горячее вино со специями, правда, гораздо реже. Ибо я потом “буянила”, по его словам.