Бабочка

лучшим. Мы нашли прекрасную двухкомнатную квартиру в совершенно новом доме. Не так уж и близко от университета, если честно, но когда я увидела ее — не захотела уходить. Словно уже домой пришла. И Сергей, пусть и попытался поначалу напомнить мне о неудобстве длинной дороги, в итоге все равно с улыбкой сдался, идя навстречу моему желанию. И мы очень быстро оформили сделку. Только, почему-то, квартиру Сергей записал только на меня, а не на нас обоих. Пошутил, что это подарок к окончанию школы. Не знаю, меня это немного смутило. Правда, любимый умел отвлекать.

И перебрались мы в квартиру из отеля почти молниеносно, благо, жилье продавалось с ремонтом и готовой отделкой. Даже мебель имелась. Конечно, не прям все пришлось мне по вкусу, но это уже были мелочи, которые легко в процессе жизни заменить. А Сережа заявил, что для него главное — мое присутствие, остальные детали интерьера его в принципе всегда мало интересовали. Дом был шестиэтажным, квартира располагалась на третьем этаже и выходила вся окнами на прекрасный парк. Небольшой, но такой зеленый и свежий, что я не могла от высоких окон отлипнуть в первое время. У нас даже был небольшой открытый балкон, на который я постоянно вытягивала любимого “дышать воздухом”.

А потом ему пришло время уехать. Первый раз в родную страну мы вернулись вместе: я должна была собрать свои вещи, дооформить документы. И так странно стало, тогда я впервые ощутила какое-то непривычное чувство, что “приехала в гости”. Смешно, но за три недели Чехия стала мне более родной. Вероятней всего, дело было в эйфории и ощущении свободы, отсутствии необходимости прятать свою любовь и эмоции. В тяжелой необходимости напоминать себе лишний раз не касаться Сережи, даже за тоном следить. Да и угнетало понимание того, что за дела не отпускают его. Мне уже хотелось назад, туда, в Прагу. “Домой”. Но я боролась с нахлынувшей депрессией и упорно собирала вещи. Тем более что Сергею пришлось уехать в мой родной город и мне все равно три дня было больше нечего делать. Катя с Костей уже полностью перебрались в Прагу, сразу упаковав все необходимое и перевезя это за раз. Мы с ними там еще не встречались, но переписывались регулярно, и сейчас я с некоторой завистью читала о восторгах друзей от изучения нового города и страны.

Конечно, Катя немного расстроилась, что я не буду жить возле них. Даже уговаривала меня, на пару с Константином, плюнуть на отдельное жилье и погрузиться в “пучину студенческого раздолья”, что возможно лишь в общежитии. Но я отказалась. И привела аргумент, что у нас все равно теперь есть квартира, ведь и дядя открывает бизнес в новой стране, и ему необходимо комфортное место жительства. Да и мне так привычней. И должен же кто-то о Сергее заботиться здесь, ведь он никогда не бросал меня в любых ситуациях. С таким доводом друзья не спорили, уважали доверительные отношения, которые были у меня с “дядей”. А мне становилось от этого немного неловко, но ничего другого я пока не могла им рассказать.

То лето было щедрым для меня на сюрпризы и радостные неожиданности. И создателем их, разумеется, всегда был Сергей. Вернувшись из своей поездки, он в очередной раз ошеломил меня. Теперь уже своим подарком к моему “наступающему” дню рождения. Восемнадцать лет. Совершеннолетие.

Не знаю, как, где, какими методами и чего ему это стоило, Сережа не ответил ни на один из моих вопросов, но он просто вручил мне наши паспорта (пропажу своих документов я даже не заметила за эти три дня, если честно). Они, как и прежде, были на одну фамилию. Только теперь там четко был прописан и его, и мой семейный статус — женаты. И свидетельство о браке прилагалось.

— В Чехии — какую хочешь церемонию можем провести, — наверное, я смутила его своим ошарашенным молчанием, и Сережа по-своему истолковал мой шок. — Но здесь, так проще. И легче, чтобы не узнал никто. Да и там ты уже в другом статусе будешь. Мы оба.

Разноцветные глаза любимого напряженно следили за моим лицом, пока он это говорил. Странно было, и трепетало все внутри от того, как много для него значу я и мое отношение ко всему. До сих пор. И, все еще не найдя слов, чтобы объяснить, я просто прижалась к Сергею, обняла крепко-крепко, уткнулась лицом в его грудь, пытаясь проглотить комок в горле.

— Люблю тебя! Просто люблю, Сережа. И не нужна мне церемония, — опасаясь, что могу подставить его, как-то все испортить, замотала головой. — Все и так прекрасно.

Он приподнял меня и крепко поцеловал в ответ на этот лепет. И, разумеется, пропустил все мимо ушей. А когда мы вновь вернулись в Чехию — организовал безумно романтичную церемонию в садах Праги. “Ведь я — его Бабочка”, сказал Сергей с улыбкой, “где еще меня окончательно ловить, как не в такой красоте”.

Лукавил. Я давным-давно