Бабочка

из самых лучших. И им хотелось достойной оплаты своих трудов. О морали речь не нашла. Моралисты работали в других конторах. А мою фирму давно знала вся братва и часто пользовалась услугами. Так что не мог просто взять и исчезнуть. Это настораживает и приводит к подозрениям.

Кроме того имелась клиника, открытая так же на мои деньги старым знакомым Жорой. Выгодная, как финансово, так и с целью оказания медпомощи “своим” без привлечения ментов. Доля в одном из банков, и в страховой компании, хорошо поднявшейся за последнее время. А еще акции телеканала, который открывала семья того самого Артема Сидоренко, что одно время подбивал клинья к моей Бабочке. И пару других дел, по мелочи.

Со всем этим надо было что-то решать, чтобы не оставлять хвостов, хотя маржа в нашей стране куда больше Европы, и это конечно, искушало. Впрочем, в деньгах мы не нуждались и во главе теперь стояли другие приоритеты. К тому же, имелось стойкое желание обезопасить Бабочку от всего. На все случаи подстраховаться. В том числе и на те, о которых вообще думать не хотелось. Но и забить на такой вариант было нельзя. Моя Бабочка должна быть обеспечена на всю жизнь и ни в чем не нуждаться, чтобы там со мной не сталось — я в достаточной степени реалист, чтобы смотреть правде в глаза и понимать — случиться может что угодно, даже без связи с моим прошлым. И она не должна в таком случае думать еще и о деньгах. Обеспечивал и оформлял это все уже в Чехии, не у нас. Их адвокатам и нотариусам больше доверял как раз потому, что у нас сам в этой сфере крутился и знал, как легко потом все подделывают и меняют. Защищал Свету и от этого.

Хотя, казалось бы, лишнее. Перестраховываюсь. И все идет по плану, шикарно просто. Случалось, я уже по полгода проводил с ней в Чехии безвылазно, и не наведываясь на родину. Кайфовал, наслаждаясь новой жизнью с любимой, вдруг поняв, что и привычного клейма “бандит” здесь на мне нет. И все по закону, и тихо, спокойно, хорошо.

Мы объездили за эти четыре года всю Европу, используя и выходные, и каникулы Бабочки. Выработали любимые маршруты, облазили все самые известные достопримечательности — ей же это и в будущем будет нужно. Да и просто — могли. Все могли себе позволить: ездить, куда пожелает она, гулять, держась за руки и не притворяясь, целовать ее мог хоть под Эйфелевой башней, на виду у всех, хоть на каждой улочке Праги.

Это была сказка. Мечта, о которой я раньше даже во сне думать не мог. А теперь — сбылась. И иногда, честно скажу, мне не верилось. Просто не верилось, что это — таки правда. Ждал подвоха, то и дело через плечо оглядывался. И вот — то ли накликал, то ли просто дождался.

Свете оставался еще год учебы. Она перешла на последний курс. И я почти все уже решил с агентством. Открыл, зарегистрировал, набрали персонал. Она сама разрабатывала маршруты, учитывая все наши путешествия и блуждания по странам и городкам Европы, и консультируясь с управляющим менеджером, которого я нанял, пока моя Бабочка в курс дела войдет. Да и потом, ей же нужна помощь. Нечего все на себе тянуть. Пусть в свое удовольствие и работает, и живет. И вроде наладил уже, и по своим делам нашел толковых помощников и управляющих, позволяющих и мне больше времени со Светой проводить. Столько, сколько Бабочка хотела. Однако все равно было то, что еще не мог кинуть. И как раз надо было ехать в родную страну, с тем самым каналом решать, отец Артема — Сидоренко-старший, решил его кому-то продавать, и мне предлагал выгодно сбыть все акции разом. Да и с банком что-то делать пора уже было. Я отошел от дел в родной стране, стал меньше следить за ситуацией. Вроде и знал, что там назревают очередные пертурбации и терки во власти, в курсе был о волнениях. А уже не уделял столько внимания. Расслабился. Почувствовал себя дома уже совсем в другом месте. За это расслабление — и поплатился в итоге.

Стоило лучше прозондировать обстановку. Поговорить со старыми друзьями, выяснить новости. И не забывать, что за мной есть долг тому, кто любит по максимуму стребовать. Мартыненко все еще оставался смотрящим в нашем городе. И хоть его позиции пошатнулись (о чем я на тот момент не был в курсе, упустил), управлял всем достаточно твердо, поддерживая видимость крепкой власти и полного благословения в высших кругах.

Не знаю, ждал ли он специально моего возвращения, или мой приезд просто удачно подвернулся, но Мартыненко позвонил, едва я из аэропорта в дом добрался:

— Как жизнь, Волчара? Совсем родные края позабыл?

— Не забыл, — я держал ровный тон, не совсем понимая, зачем вдруг понадобился смотрящему. — Жизнь так складывается. Новые дела, обязанности.

— Да, жизнь — штука непредсказуемая, — хмыкнул Мартыненко, соглашаясь. — И наслышан, что ты сменил сферу бизнеса. Однако я тебе как раз