Бабочка

помощь. Им был нужен виновный, чтоб от себя все стрелки отвести. Не удивился бы, если бы в тот момент узнал, что Сидоренко сюда как раз на встречу со мной и ехал, мы планировали пересечься, последние детали утрясти. Но в тот момент было не до выяснения нюансов. Я понимал, что надо быстро ноги уносить отсюда. Залечь на дно, и только потом разбираться. Потому как на зоне, с такими сюрпризами, могу оказаться и за пару дней. И там еще неизвестно, чего ждать. Нельзя. Надо найти того, кто поможет, кто свою выгоду получит, такие есть всегда. А потом все понять и доказать.

Потому что у меня была та, которой я обещал, что вернусь отовсюду, при любом раскладе, никто не достанет. Зубы об меня обломают. Что ж, Волчара, вот и пришло время — слово любимой держать. Пусть и понимал предельно ясно, что ни написать, ни позвонить Бабочке — не имею права. Никакой весточки конкретной передать, чтобы ее в это болото не втянуть.

Разберусь, а потом все объясню. Знал, что простит, поймет. Если я в кого-то в этом мире и верил, особенно теперь, то только в Свету.
ГЛАВА 18

Сергей

Уйти из квартиры, где должна была состояться встреча (а конкретней — подстава, как теперь понимал), мне удалось только потому, что я приехал туда раньше и не впал в ступор. Так сложилось. Думаю, явись вовремя или опоздай на пять минут, и менты бы меня без вопросов упаковали. А так — вышел. Не знал, пасут меня или нет те, кто все это организовал. Машину бросил, где стояла. Плохо, конечно, дополнительная улика, которую прицепят к делу, как доказательство не в мою пользу. Но вариантов не видел. Ее знают, а значит, сразу в розыск подадут. Далеко при таком раскладе не уедешь. По той же причине не могу сейчас вернуться домой. Первое место, где ждут. Так же не был теперь уверен в том, кому вообще доверять могу из помощников. Где гарантия, что Мартыненко не купил их?

Вышел через черный вход в подъезде, не знал, безопасно ли, но и просто ждать, играя по чужим правилам, не собирался. Вызвал такси. Не сюда, к рынку, расположенному в двух кварталах. Чтоб народу больше и суматохи. Старался не суетиться, делать так, как сам многим не раз советовал, в случае чего. Присматривался, оглядывался. Первое такси сменил через шесть кварталов. Вызвал из другой службы, увидев баннер на обочине. А сам думал, искал варианты. Пока ждал машину, купил самую простую трубку и новую сим-карту в первом попавшемся магазине-ларьке у автобусной остановки. И, уже садясь в машину, приехавшую на вызов, думая о том, что пора отключать свой постоянный телефон, “поймал” мысль. В критической ситуации мозг прорабатывает все варианты, такие, о которых в другой раз и не вспомнил бы, наверное. Так и у меня в тот раз сработало. Нашел номер, скопировал в новый телефон.

Быстро набрал сообщение Бабочке, понимал же, что у девочки моей хватит мозгов и безбашенности сюда рвануть, как только поймет, что не так что-то. “Люблю. Дома сиди”. Отправил. И вырубил эту трубку, ничего не ожидая. Света всегда быстро отвечала мне, чтобы там ни делала. А если ей в голову придет позвонить? Да и просто ответа, даже смс от нее сейчас не хотел, не мог видеть. Мозги были нужны ясные. А кишки и так сворачивало узлом, стоило представить, что Бабочка испытает через несколько минут, не дозвонившись. Или через пару часов, когда так и не найдет меня. Или завтра… Нельзя. Надо было думать о другом. Отодвигал мысли о Бабочке и о том, через что она пройдет, пока я все улажу. Должен просто. Хоть в лепешку расшибусь, а обязан разгрести все. И так быстро, как смогу. Чтобы вернуться к ней. А пока за ней все равно присмотрят те, кого я нанял три года назад, едва мы в Чехию перебрались. Не рисковал подолгу оставлять одну, без подстраховки в новом городе и стране, пока сам летал. После чего, велев водителю остановить, расплатился и вышел уже в совсем другой части города, у старого парка. И только когда машина отъехала, позвонил по найденному номеру.

Был у меня раньше хороший помощник. Один из лучших. Николай. Долго мы с ним работали. И сейчас, наверное, продолжали бы. Только беда с Николаем случилась. Рак. Не знаю точно какой. Не помнил диагноз. Факт в том, что я его тогда не бросил, с Жорой связался, мы на лучших врачей вышли. Да и деньгами не были ограничены. Долго Коля лечился, но все-таки в этом бое победа за нами осталась. Выдюжал Николай. Но, само собой понятно, ушел из дела. Здоровье стало не то, да и по больницам долго промаялся, как раз до того времени, как мы с Бабочкой начали в Чехию перебираться. Мы все равно остались приятелями. Перезванивались время от времени. Но не часто: и у меня совсем иные заботы появились, да и у него свои дела.

Однако сейчас, в этом городе, да и стране тоже, Николай, пожалуй, остался единственным, кому я хоть как-то доверился бы. Да и он мог оказаться в курсе