Бабочка

творящегося. Вместе на кого-то выйдем и что-то придумаем. Нет вариантов.

И он меня не подвел. Едва понял, кто звонит, и что случилось, включился в дело без вопросов. Приехал уже на своей машине в этот промозглый парк, забрал меня. Поехали не к Коле, а в пригород, где у него от матери халупа осталась. Иначе и не скажешь. Даже на дачу не тянет. Вода во дворе только, света нет. Второй этаж кто-то начал строить лет пять назад, да так и не достроил. Из отопительных приборов — буржуйка. Но окна не разбиты и дверь на месте. Полутемная кухня была выбрана штабом.

Вся территория снаружи заросла плющом и была так тщательно покрыта мусором, что становилось очевидным — здесь очень давно никто не обитал. А что еще лучше, рядом стояли такие же заброшенные и заглохшие дачи. Да и сам дачный поселок, благодаря ноябрю месяцу, практически пустовал. В моей ситуации — лучшее место, да еще и со мной никак не связано.

Колька, конечно, сдал. Чувствовалось, что ведет теперь совсем другой образ жизни. Да и химиотерапия здоровья не добавила. С другой стороны — жизнь сохранила, и то счастье. Я наблюдал за тем, с каким трудом ему удается развести огонь. От помощи Коля отказался. Гордость. Я понимал.

— Плохое дело, — Николай потер пальцы, отбросив спичку.

Курить хотел, наверное. Помню, что бросил, когда заболел. А привычка не отпускала. Я его понимал. Самому при таком напряге сигаретным дымом потянуло, хоть кинул гораздо раньше.

— Плохое. Надо выяснить, кто и зачем, — кивнул я. — Хоть и понятно, что Мартыненко стоит за всем и как минимум в курсе. Если не больше. И почему я. А так же придумать, как это решить. Гнить на зоне за кого-то я больше не собираюсь. Мне есть, что терять, и за это порву на шмотья любого. Вопрос, как это устроить?

Николай невесело вздохнул и начал бродить по кухне, которая единственная здесь была во вменяемом состоянии.

— Я не следил особо за происходящим. Вообще другие заботы были. Я женился, Волчара, представляешь? — Николай глянул на меня из противоположного угла с какой-то неуверенной улыбкой, словно боялся, что осужу или осмею его.

Вместо этого я широко улыбнулся, хоть на душе кошки скребли и волки выли — к Бабочке хотел. Нуждался в ней.

— Поздравляю, Коля. Искренне. — Сел на старый разбитый диван, не снимая пальто. В доме точно не парило. — Я тоже, как ни странно.

Улыбка Николая стала открытой и куда шире.

— Там, за бугром нашел?

Я только кивнул. Не хотел Бабочку никаким боком втягивать, несмотря на все мое теплое чувство к Николаю. Если сумел свои и ее чувства скрыть от ближайшего помощника тогда, когда он все время рядом был, то и сейчас не собирался контору палить. Для дела не важно.

— Скажи, здорово жизнь меняет, когда есть тот, кто дороже себя самого?

Николай наконец-то нормально растопил. Я снова кивнул. Спорить было не чем.

— Вообще все.

— Да, — Коля хмыкнул, глядя на пламя. — Что я слышал краем уха, так это то, что Сидоренко метил выше. Хотел влиться в структуру. Сам понимаешь. Возможно, у них с Мартыненко по этому поводу терки начались. Он зарвался в последнее время. Начал терять поддержку. Да и верха злились. Заворовался Мартыненко.

— Терки, говоришь, — я задумался. — Думаешь, Сидоренко хотел теплое место перехватить? Не знаю, мне он даже не намекал на подобные планы. Но, с другой стороны, мы не в тех отношениях были. Да и выгоды он бы с меня в этом случае не получил, знал, что я перебираюсь, обрубываю здесь все хвосты.

— Я тоже не особо в теме. Свяжусь кое с кем, старые контакты подниму. Думаю, сейчас так или иначе шумиха начнется, что-то, да всплывет. Сейчас сгоняю, продукты какие-то привезу. Может что-то и выясню по ходу. Ты — сиди и не рыпайся. И никому не слова. Жене звонил? — Николай посмотрел настороженно.

Я отрицательно махнул головой.

— Оно ей не надо. Еще сюда будет рваться. Сам понимаю, что к чему.

Коля кивнул и посмотрел, будто ободряя.

— Так правильно.

Правильно, я не спорил, только внутри выгорал просто, ведя отсчет минут. Я знал, что Света уже что-то заподозрила. Уже у Бабочки сердце не на месте. И с каждой минутой страх охватывает ее все сильнее. И ненавидел себя за то, что не мог этого никак изменить.

Больше не разводя болтовни, Николай уехал. А я устроился на все том же диване, так и не раздеваясь. Пальто явно придется выбрасывать, но сейчас это меня волновало меньше всего. Дом не прогревался нормально и раздеваться было бы глупо. Пневмония мне сейчас не поможет. И начал обдумывать все заново, вспоминая нюансы и детали, а так же то, что сейчас узнал от Коли.

Света

Я и сейчас не знаю, как выжила тогда. Как пережила те дни, недели, когда ничего не знала о Сергее. О том что происходит? Жив