Бабский мотив

уехал в Швецию, а я возле офиса его фирмы дала очередное представление, очень удачно выбрав момент — когда люди выходили с работы. Выходила и та самая Уршулька, которая стала моей главной мишенью. Я высказал своё мнение о ней в самых жутких выражениях, грозя при этом кулаком и суля всяческие неприятности, в том числе физические увечья. Выкрикивала я свои угрозы с противоположной стороны улицы, вопила на весь квартал, причём полфизиономии у меня .закрывали тёмные очки. Зато остальное сходилось идеально: юбка в шотландскую клетку, синий жакетик, ярко-синяя блузка. Перепуганная героиня Уршулька со слезами на глазах укрылась в клетушке дежурного администратора, нервно стуча зубами. А тот из любопытства выглянул, после чего с чистой совестью под присягой мог описывать всем вокруг мой внешний вид.
То, что именно в это самое время я торчала в пробке неподалёку от здания суда, было недоказуемо.
Весть о происшествии в первую очередь дошла до моего мужа, сразу же по его возвращении.
Я узнала о своих безобразиях в разговоре, который должен был заставить меня задуматься, но не заставил, потому что я теперь больше тряслась за свою работы, чем за супружеский союз. Работу вот-вот могли у меня отнять, а брак, невзирая на ссоры, почему-то казался мне прочнее египетских пирамид. Я считала, что каждое недоразумение удастся прояснить, но смертельно оскорблённой все-таки себя сочла.
— Кто-нибудь из твоих сотрудников видел меня вблизи, хоть бы этот администратор? — с холодной яростью спросила я.
— Как обычно, ты оказалась столь любезна, что всем представилась,. — , ещё более ледяным тоном ответил Стефан. — Вглядываться в тебя не было никакой необходимости.
— Отлично. А я вот сейчас выйду на улицу и начну орать, что я — Брижит Бардо. На мои вопли кто-нибудь да обернётся. И что? Сразу все мне поверят?
— По-моему, ты способна и на такое…
Стефан выглядел как взбешённый айсберг, если бывают на свете взбешённые айсберги. Спать он улёгся на диванчике, отлучив себя от супружеского ложа. Диванчик был тесный и неудобный, и я решила, что так Стефану и надо.
Потом я ещё получила взятку от уголовника — публично, в очень популярном ресторанчике, при массовом скоплении публики. Бедняге уголовнику приходилось поить меня жуткой мешаниной из коньяка и шампанского. Кстати, прими я и в самом деле такое угощение, Яцусь справедливо мог бы восхищаться моей физической формой. Уголовничек пытался вручить мне конверт как-нибудь незаметно, но не тут-то было. Я демонстративно пересчитала содержимое и столь же явно сунула деньги в сумочку. После чего с работы меня выгнали.
На мой взгляд, сцену явно недоработали.
Я должна была швырнуть деньги в лицо взяткодателю и завизжать, что нищенских сумм не принимаю. Судя по личности, в которую я превратилась, выглядело бы вполне логично.
Попёрли меня очень элегантно и тактично, все-таки шеф крепко сомневался в моей виновности. Ему не понадобилось уговаривать меня писать заявление по собственному желанию в связи с плохим состоянием здоровья, я сама прекрасно сознавала, что другого выхода у меня нет. Яцусь в своём приватном (исследовании почти не продвинулся, хотя очень старался.
— Знаешь, получается что ты сама из кожи вон лезешь, чтобы оповестить всех вокруг о том, какое ты чудовище, — сказал он в последний мой рабочий день. — Представляешься при каждом удобном и неудобном случае, и люди в это верят.
А вот мою веру ото как раз сильно поколебало.
Чтобы такое вытворять, надо сначала рехнуться.
По тебе не скажешь, что ты страдаешь шизофренией. Насколько я тебя знаю, ты развлекалась бы куда скромнее.
— 1ы нашёл какого-нибудь знакомого?
— Ни единой особи. Хотя один раз случилось так, что тебя видел судья Витковский…
— Вблизи? — жадно спросила я. — Может, он со мной разговаривал?
— Во-первых, видел он тебя издали и сзади…
— Тогда как он меня узнал?
— По одежде. Во-вторых, ему стыдно было признаться, что он тебя знает.
— Ещё бы! Небось я себя вела как распоследняя шантрапа…
— Вот именно, это одно из самых твоих удачных выступлений. Я только одного в толк взять не могу: за каким чёртом твой двойник так тебя марает? Кому и зачем это нужно? Твоя почётная должность, с которой ты сей момент вылетаешь, не такой уж лакомый кусок. Так в чем же дело? Кому ты так мешаешь? Может, кто-нибудь назначил пожизненную стипендию за строго пуританское поведение, на которую есть другие претенденты? Тогда из-за твоих гулянок стипендия достанется сопернику.
— Я ни о чем подобном не слышала. И мне ничего не нужно. То есть, конечно, новая работа мне нужна. Та, где не требуется доказательств порядочности. Например,