Бабский мотив

Она скомпрометирует страну, профессию и историю, на иностранных языках говорит как тяжелобольная корова с заячьей губой. Ладно, черт с ним, туризмом, у меня только что был мент! Слушай, я, похоже, натворила глупостей!
Если учесть, что я была о себе того же мнения, вести Агаты я восприняла достаточно спокойно.
— Садись, я тебе чего-нибудь дам выпить.
Коньяка хочешь?
— Все равно что, хоть медный купорос!
Я говорила все так, как мы условились, то есть не помню и не знаю, но, кажется, из этого вышло нечто непотребное. А он записывал на диктофон!
— Следователи всегда записывают. Я тоже так делала. С твоего согласия, естественно?
Агата рухнула в кресло у столика и жадно уставилась на бутылку с коньяком. Я поскорее вынула рюмки.
— С согласия. Я согласилась, потому что подумала, что отказ вызовет подозрения.
— Ты могла разнервничаться и начать заикаться, а потом извиниться, что при записи себя неловко чувствуешь, что ты не привыкла и так далее.
— Мне в голову не пришло врать с самого начала. Я предпочла симулировать нервное расстройство. Покойницы я не знаю, это чистая правда. Насчёт травли — настаивала, что это какой-нибудь твой бывший клиент из-за решётки, дескать, тебе мстили. Но этот тип такой хитрый…
Вообще-то говоря, он вполне симпатичный и производит хорошее впечатление. Будь я на десяток лет помоложе, я бы даже в него влюбилась. Но он так хитро расспрашивал, как бы между прочим, и в конце концов у меня вырвалось самое худшее!
Агата утешилась глотком коньяка, а я вся помертвела.
— И что ты считаешь самым худшим?
— Юречка, холера! Конечно, его фамилии я не помню, но я случайно ляпнула, что это приятель моего брата. Это я должна была вспомнить, потому что ежу понятно, что менты и до Казика доберутся. А так, может, его в покое оставят?
— Не строй иллюзий. Если они не изловят самого Юречка, то Казика прижмут, это гарантировано, как в банке.
— Зараза, — с безграничным отчаянием прошептала Агата. — Позвонить, что ли, Казику, чтобы он куда-нибудь уехал?
— А это ничего не даст. Менты найдут Юречка часа на два позже, только и всего. Я эти фокусы знаю. И что дальше? Ты проговорилась только про Юречка?
Вторую рюмку Агата попивала уже спокойно и задумчиво.
— Знаешь, я меньше помню этот страшный допрос, чем всю нашу историю. Надо подумать.
Ощущение полной катастрофы, но не понимаю почему. Может быть, из-за Стефана?
— А что Стефан? — Я даже зубами заскрипела.
— Ну, насчёт его романа, — покаянно призналась Агата. — Сама не знаю, как это у меня получилось. Насчёт убитой было проще: какая-то психопатка — и все тут, но остальное у меня в голове перепуталось. Раз я проговорилась про этого Юречка, то начала говорить и про Стефана. Но тоже как-то неопределённо, — принялась оправдываться Агата. — Какие-то там дурацкие сплетни, дескать, я тогда выпивала с приятелем, теперь ничего толком не помню. А ты думаешь, что они?..
Мне и думать не надо было, я отлично понимала, что к чему. Все последующие действия полиции были очевидны, я бы на их месте сделала то же самое. Враньё Агаты подтверждало моё, потому что инспектор Бежан не поверил мне ни на грош, в этом я была уверена. Я вообще кое-что о нем слышала года четыре назад, и не за красивые глаза он раньше срока дослужился до инспектора. Если за что-нибудь зацепится, до дотянет до конца, это уж точно. Нюх у него просто собачий, а на враньё аллергия. Надо же было случиться такому несчастью, что это убийство досталось именно ему!
Но если так, то Бежан может докопаться и до истины. Ведь не я же прикончила эту глупую сучку, и не я заказала её убийство, хотя абсолютно все свидетельствует против меня. В глазах прокурора, ведущего это дело, я — подозреваемая номер один, а если они пойдут по линии наименьшего сопротивления, то пришьют мне это дело, как «аминь» в молитве. Ну а вдруг Бежан все-таки докопается до сути? Насколько я знаю, до сих пор он никогда не ошибался, а послужной список у него очень неплохой…
Напрасно я намекнула ему о заказной травле… Опять же, кто-то ведь эту красавицу пришил.
Только вот кто?! И что, это тоже моя работа?
— Не знаю, — наконец ответила я Агате. — И теперь вот тоже все думаю и думаю. Может, стоило выложить им все начистоту? Жаль, я не спросила инспектора, кто ведёт дело от прокуратуры. Впрочем, все зависит только от Бежана. Наш единственный шанс, точнее, мой — настаивать, что все эти дурацкие розыгрыши меня совершенно не трогали, что развестись со Стефаном я давно мечтала…
— Вот именно! — обрадовалась Агата. — Я так и сказала этому юноше, мол, с самой вашей свадьбы я знала, что вы разведётесь. Из Стефана я сделала полного идиота!
— Идиот