Бабский мотив

— Уршулька укокошила Фелю на нервной почве, потому что Феле понравилось давать публичные концерты, а Уршулька намеревалась закругляться. Феля требовала денег. Гильза от патрона и различные микроследы легко обнаружились в машине этой.., у кого из животных самый маленький мозг? Назвать Уршульку курицей — незаслуженный комплимент. По умственной части она прямая родня дождевому червяку. Пушку и ключи от квартиры Фели она прятала дома среди тряпок, чтобы при случае подкинуть вам. Она вас ненавидела, я своими ушами это слышала, а многоуважаемый супруг стал к ней охлаждаться.., нет, то есть холодеть… да тьфу ты!.. Охолаживаться, что ли?
Я настолько оторопела от этого монолога, что тоже не сумела с ходу сообразить и неуверенно предположила:
— Прохлаждаться?
— Охладевать, вот что! — наконец осенило Хмелевскую. — От переживаний человек глупеет. По крайней мере, супруг стал проявлять недовольство, и Уршулька панически испугалась, что вся история выплывет наружу. И денег ей тоже не хватало, а Феля требовала и требовала. Теперь уже за то, чтобы прекратить свои выкрутасы. Все, конец, точка. Все — чистая правда, записанная в протокол, никаких сомнений. Вам должно быть приятно. Спокойной ночи.
Я положила трубку, посмотрела на Агату и подумала, что давно не видела человека с таким дурацким выражением лица.
— Что ты сказала? Прохлаждаться? Я специально запомнила. Что это было?!
Ещё долго я не могла найти слов, чтобы выразить охватившее меня ликование. Его истинные масштабы я хотела скрыть даже от Агаты.
— Ничего особенного, — с трудом выговорила я. — Хмелевская звонила. Получается, что мою преемницу прищучили, это она убила свою подружку Фелю. Со страху. У полиции есть доказательства.
Агата медленно стёрла с лица дурацкое выражение, внимательно осмотрела сначала меня, потом стол. Действительно, только кофе и вино, ничего особенного. Агата заглянула в шкафчик, выкопала откуда-то полбутылки коньяка, от души плеснула в стаканы, а потом решительным жестом приказала пить до дна.
— Ну а теперь рассказывай по порядку, — потребовала Агата, когда я выпила коньяк.
Немного придя в себя, я повторила ей весь наш разговор с Хмелевской, включая языковые кульбиты. Агата налила себе ещё.
— Шампанского у тебя нет? — осведомилась она. — Жаль. Завтра сама принесу. Самое дорогое, какое только найдётся в этом городе. Вот оно, значит, как! Хмелевская тебя не разыгрывала? Вообще-то первое апреля уже полгода как прошло. Ты её узнала по голосу?
— Узнала.
— Значит, все-таки эта стерва? И посмотри, как все сошлось-то! Ну и ослица эта Уршуля… хотя нет, прошу прощения у всех ослиц. Даже сравнить её не с кем… Как считаешь, существуют скорпионы женского пола?
— Скорпион по собственной инициативе не атакует, — поправила я. — Только если чувствует угрозу.
— А ты сама видела?
— Видела. От меня он убежал.
— Вши, клопы и тараканы… — понесло Агату в научные рассуждения. — Эти кусают ради спасения своей жизни, не из вредности.
Я все пытаюсь вспомнить какую-нибудь тварь хуже человека. Но не получается, сама видишь.
Ты знаешь какое-нибудь более мерзкое млекопитающее?
В этот момент мне было не до фауны и флоры, тем не менее никого хуже человека тоже вспомнить не удалось. В голове всплыло что-то насчёт драки оленей из-за лани, но на роль лани Стефан явно не тянул.
— Дать тебе Брэма? — устало спросила я.
— Балда ты! — рассердилась Агата. — Я про то, что по своей подлости эта подстилка ни с одним животным не сравнится! Похоже, Стефан все-таки прозрел. Я ведь тебе говорила, что этот кретин, которому моча в голову ударила, рано или поздно опомнится. Но какая гадина! Да ещё на тебя все хотела свалить, только мозгами не вышла! А ещё говорят, что дуракам счастье;., нет, какое там счастье — кого Бог хочет наказать, того разума лишает.., значит, дуракам покровительствует какая-то тёмная сила, потом вспомню… А представляешь, если бы твоя машина вместе с тобой не болталась в Колобжеге!
Теперь я опомнилась, даже радикальнее, чем Стефан.
— Соображай, что говоришь! — сердито ответила я. — Куда этой кретинке взломать мою машину. И квартиру тоже, разве что дети открыли бы ей дверь своим ключом. Но дети у меня умные, это мои дети, а не её. Может, она и питала такие дурацкие надежды, ну и что с того? Фактически она ничего не могла бы сделать.
Как ни странно, трезвость мышления вернулась к Агате после очередной и довольно изрядной порции коньяка.
— Ты права. Это дубина вне конкурса.
В конечном итоге ум торжествует над глупостью — при условии, что учтёт, что глупость существует на свете. А это трудно, по себе знаю. Ладно,