Балбес — единственный и неповторимый

ложью, в чем я собственно не сомневаюсь, вы добровольно станете моим подопытным. Я выпотрошу вашу память до детских пеленок, а потом буду отрабатывать на вас новые способы ментального удара! Вас устраивают такие условия? — Крайне ядовито закончил магистр.
   — Вполне! — Тепло улыбнулся я. Судя по тому как дернулся Зоренг когда Тофар поставил на кон перстень, вещица реально стоящая. — Господа, прошу вас всех быть свидетелями нашего спора.
   — Приступайте. — Презрительно бросил Тофар. — Или вам необходимы какие-нибудь особые условия?
   — Нет, все вполне подходит. — Я встал, обошел стол и занял место за спиной мага.- Я не хочу причинять вам вред, поэтому, расскажу только теорию, но если вы захотите практическую часть, ее тоже можно устроить. Итак, господа, прошу вашего внимания, суть в следующем. Имеется объект, — я положил руки на плечи мага. — одна штука. Требуется пила — одна штука. — Вместо пилы я взял со стола серебряный нож. — Далее аккуратно пропиливаем черепную коробку по кругу. — Тупой стороной ножа я показал как делается пропил, затем вернул нож на место. — Легким движением рука удаляется все ненужное. — Я слегка дернул Тофара за вихор на макушке.- И вот перед нами мозги пациента! Запускаем туда пальчики и копаемся, копаемся, копаемся в полное свое удовольствие! — Свои слова я сопровождал легким массажем лысины обалдевшего магистра. Закончив свою речь шлепком по вышеуказанной макушке я вернулся на свое место и невозмутимо зажевал кусочек мяса.
   Тофар заторможено поднял руку и ощупал голову, словно проверяя исходную комплектацию. Убедившись в том, что ничего не пропало, маг с трудом выдохнул, мгновение помолчал, приходя в себя и наконец взглянул на меня с призрением и отвращением как на полнейшее ничтожество.
   — Так я и думал. — Выплюнул он. — Какие у вас могут быть способности, кроме способностей мясника. Что же можно было ожидать от человека из мира лишенного магии!
   Он цапнул со стола свой перстень, намериваясь надеть его на свой палец.
   — Оставьте МОЙ перстень в покое! — Нахально заявил я. — И когда вы собираетесь установить защиту?
   — Что!!! — Завопил Тофар. — Какой перстень, какая защита?! Вы еще можете говорить об этом? Неужели вы в серьезно думаете, что вашими методами можно хоть чего-то добиться?! Вы полнейший бездарь в магии, а тем более в высоком ментальном искусстве! Вы не лжец, вы душевнобольной и вас опасно держать рядом с нормальными людьми. Как, как я вас спрашиваю, с помощью показанных вами действий можно просканировать память человека или прочитать его мысли?! Тупой мальчишка!
   Вот ты сука магическая! На оскорбления перешел! Ну держись, колобок позолоченный!
   — Ай, ай, господин Тофар! Вы с легкостью можете прочитать сознание другого человека, а сами в это время не в состоянии удержать даже обрывок своей памяти. Лечиться вам надо, пока ваш недуг не перешел в более тяжелую форму. — Я был абсолютно спокоен и говорил тихим голосом. Ничто так не раздражает собеседника, когда в споре вы остаетесь спокойным и уравновешенным. — Господа, вы все свидетели! Я ни разу не сказал, что я способен читать мысли или исследовать память. Я только сказал, что могу покопаться в мозгах человека. Буквально! И в подтверждении своих слов показал, как это можно сделать! Если вы, господин Тофар все еще испытываете недоверие к моему методу, я готов перейти к практической части. Но, боюсь вам она не понравиться. А за оскорбления вы мне ответите позже.
   Бах! Немая сцена! Ревизор не только приехал, но успел уже нагадить в белый рояль. В зале повисла гробовая тишина, не слышно было даже дыхания. И вот со стороны Хема прозвучал первый тихонький, подленький смешок. Потом второй. Следом вдруг хохотнул Зоренг, и к ним присоединились и Гордион с Юджином. Только мы с Тофаром молчали. Смех звучал еще и еще, набирая силу и наконец он стал настолько силен, что я всерьез стал опасаться за целостность стен. Тофар надулся и покраснел как помидор пытаясь сдержаться, но все же не выдержал и расхохотался вместе со всеми. Веселье продолжало набирать обороты даже приобретая истерические нотки. Зоренг не в силах более смеяться, постанывая лежал на столе и ритмично икал. Хем, судя по звуку свалился со стула, но это вызвало только новую порцию хохота. В центре этого безумия находился я, невозмутимо обгладывая гусиную ножку. Но вот накал пошел на спад, люди с трудом успокаивались. Более или менее придя в норму все с трудом сосредоточили свои взоры на Тофаре, ожидая его решения.
   Тофар, правильно оценив взгляды общественности, сдернул с пальца перстень, который уже успел надеть и протянул его мне. Изумруд весело подмигнул мне зеленым лучиком, но в то же время я почувствовал, как он не хочет расставаться со своим