Баллада о блуждающей пуле

состоянии я не избавлялся ни от моих старых рабочих привычек, ни от привычных грамматических ошибок. Я никогда не забывал вставить копирку. Когда я просыпался на следующее утро, листы копирки валялись вокруг. Я словно читал письма от незнакомого мне человека».
«Нельзя сказать, что эти письма были безумны. Совсем нет. Они даже были почти… рассудительны».
Он остановился и покачал головой медленно и изнуренно.
«Бедная Джейн Торп. Ей, наверное, казалось, что редактор рассказа ее мужа проделывал очень сложную и человеколюбивую процедуру по излечению ее мужа от его прогрессирующего безумия. Возможно, ей и приходил в голову вопрос о том, надо ли потакать во всем человеку, которого осаждают различные параноидальные фантазии, один раз чуть уже не приведшие к тому, что он набросился на девочку. Но даже если и так, она закрывала глаза на все отрицательные стороны и потакала ему сама. И я никогда ее за это не обвинял. Она не смотрела на него, как на капризного сумасшедшего, которого надо терпеть, пока он не отправится на живодерню. Она любила его. В своем роде Джейн Торп была великой женщиной. И прожив с Рэгом ранний период, а затем период славы и, наконец, период безумия, она вполне была согласна с Беллисом, что надо «благословить минуту передышки и не терять времени на напрасные сожаления». Разумеется, чем дольше передышка и чем сильнее провисла веревка, тем больнее вам будет, когда ее в конце концов дернут…»
«В тот короткий период времени я получил письма от них обоих. Удивительно солнечные письма. Хотя солнце их было каким-то странным, почти предзакатным. Казалось, что… Впрочем, черт с ней, с этой дешевой философией. Если я смогу сформулировать, то скажу вам потом. А пока давайте забудем об этом».
«Он заходил поболтать к соседям каждый вечер. Когда листья начали падать, Рэг Торп им казался уже чем-то вроде сошедшего на землю бога. Когда они не играли в карты, начинались разговоры о литературе, во время которых Рэг мягко подшучивал над ними. Он взял себе щенка из местного приюта для животных и выгуливал его утром и вечером, встречаясь и перекидываясь парой фраз с другими людьми из квартала. Люди, подумавшие было, что Торпы — довольно странная пара, изменили свое мнение о них. Когда Джейн сказала, что без электричества ей стало довольно трудно справляться с домашним хозяйством и она хотела бы нанять служанку, Рэг сразу же согласился. Она была поражена тем, насколько легко и весело он принял известие о служанке. Дело тут было не в деньгах — после «Антиподов» они катались как сыр в масле — дело было в них. Рэг всегда свято верил в то, что они были повсюду. И разве мог для них найтись лучший шпион, чем служанка, которая могла расхаживать по всему дому, заглядывать под кровати и в чуланы, а, возможно, и в ящики письменного стола, если их, конечно, перед этим не запереть, а еще лучше — не забить гвоздями».
«Но он сказал ей, что согласен, что с его стороны было крайне бесчувственным не догадаться об этом самому. И это несмотря на то, подчеркнула она в своем письме, — что самую тяжелую работу по дому, например, ручную стирку, он выполнял сам. Он попросил только об одном: чтобы ей не разрешали входить в его кабинет».
«А самым лучшим и наиболее обнадеживающим с точки зрения Джейн было то, что он вернулся к работе, на этот раз над новым романом. Она прочитала первые три главы, и они показались ей великолепными. По ее словам, все это началось с того момента, как я принял «Балладу о блуждающей пуле» для публикации в «Логане». До того момента он был в безнадежно плохом состоянии. И она благословляла меня за то, что я сделал».
«Я абсолютно уверен, что она была искренней, но все же в ее благодарности не было особой теплоты, и солнечность ее письма местами замутнялась. Вот я и опять заговорил об этом: свет, который пронизывал ее письмо, чем-то напоминал лучи солнца в тот день, когда оно пробивается через тяжелые дождевые облака, предвещающие бурю».
«При всех этих хороших новостях — друзьях, собаке, служанке и новом романе — она тем не менее была слишком проницательна, чтобы поверить в его окончательное выздоровление… по крайней мере, мне так казалось из моего тумана. У Рэга оставались признаки психоза. Психоз чем-то похож на рак легких: ни одна из этих болезней не может пройти сама собой, хотя и у сдвинувшихся и у раковых больных могут быть периоды временного облегчения».
«Могу я попросить у вас еще одну сигарету, дорогая?» Жена писателя протянула ему одну штуку. «В конце концов», — продолжил он, доставая свой «Ронсон», — «знаки его болезни были повсюду. Ни телефона, ни электричества. Он кормил свою пишущую машинку так же регулярно, как и своего щенка. Соседи-студенты считали его гением, но они не видели, как по утрам он надевает резиновые