Банда

колее, занятой левыми колесами газика, но про себя прикинул — в последний момент у него будет возможность взять вправо и обойти машину. Из газика вышел человек в милицейской форме без фуражки. Зайдя вперед, остановило’! л показал рукой перед собой, дескать, остановись здесь. Андрей еще сбавил ход, показывая, что никаких тайных замыслов у него нет, что готов остановиться. Мотоцикл шел все медленнее, но только он знал, что произойдет, если резко повернуть ручку газа. Успокоенный его послушностью, милиционер оперся рукой о капот. И когда до машины оставалось десять метров, когда мотоцикл уже завилял передним колесом, Андрей до отказа выжал газ, круто взял вправо и с оглушительным треском промчался мимо машины, обдав ее жаром отработанных газов и степной пыли. В зеркале он увидел, как забегал опростоволосившийся милиционер, как впрыгнул в газик, как тот задергался на дороге, стараясь развернуться.
— Давайте, ребята, — пробормотал Андрей. — Может вам и повезет. — л про себя подумал — в город нельзя, в городе его ждут на каждом перекрестке.
Но, выскочив на асфальт большака, все-таки круто повернул к городу. Мчавшийся следом газик уже не тревожил, а прозвучавшие за спиной выстрелы вызвали у него невеселую усмешку. Это был совсем не тот случай, чтобы обращать внимание на предупредительные выстрелы. — Не тот случай, ребята, — повторил он про себя.
Несколько раз обернувшись, Андрей убедился, что газик, хотя и безуспешно, продолжает его преследовать. Он уже знал, что будет дальше. Сейчас въедет в город, сделает несколько поворотов, газик, конечно же, отстанет и затеряется. Но из первого же отделения милиционеры передадут его приметы, и карусель завертится. На выходах из города дороги, конечно, заблокируют, посты предупредят, и все будут наизготовке. Тот простенький прием, который помог несколько минут назад, уже не сработает. Андрей понимал, что положение его сложное — ловят убийцу. У него было еще полчаса до того момента, когда сработает неповоротливая, но всеохватная система поимки.
Он остановился, вкатил мотоцикл в кусты, снял шлем и вошел в телефонную будку. Для начала решил позвонить домой. Трубку долго не поднимали, и он уже решил было повесить ее, но в автомате что-то щелкнуло, монета с грохотом провалилась в преисподнюю, и он услышал голос матери.
— Алло, — сказала она. — Я слушаю… Он поразился напряженности, неестественности ее голоса, но решил отозваться.
— Это я, Андрей. Привет.
— Тебя ищут, у нас люди, Света не звонила, — успела торопливо сказать мать, и тут же в трубке раздались гудки.
— Все ясно, — пробормотал Андрей. — Все ясно. Но успела маманя сказать. Молодец. Теперь те олухи клянут себя за то, что подпустили старуху к телефону. Вся засада коту под хвост. Небось, сутки сидели, чаи гоняли, а тут вдруг двумя словами старушка разбила все их планы. Но почему не звонила Света? — вдруг похолодел он. И набрал номер ее телефона.
Трубку поднял отец.
— Это я, Андрей. Сергей Николаевич…
— Где Светка? — заорал тот, не дослушав.
— Не знаю… Ее нет дома?
— Она не с тобой? Я спрашиваю — она не с тобой?
— Нет… Я сам ее ищу… Она не звонила?
— Не звонила, — выдохнул человек на том конце провода.
— Странно, — пробормотал Андрей. — А у Лены ее нет?
— Лена сама была здесь утром… Она у себя нашла ее вещи, а самой Светы нет.
— И ни записки, ни звонка?
— Ты не догадываешься, где она может быть? — не отвечая, спросил усталый мужской голос. Досталось им сегодня, — подумал Андрей. Вряд ли они заснули в эту ночь… И, не отвечая, повесил трубку.
Он все понял.
Надежда на лучший вариант исчезла.
Состоялся худший.
Андрей прошел в пустоватый двор, сел на скамейку, стоящую среди окурков, водочных пробок, сигаретных пачек. “Так, — пробормотал он. — Светку похитили. Они предупреждали… Но я сделал все, что мог, я ее спрятал. Как-то они пронюхали и обманули ее. Она у них. Когда это могло случиться? Если не ночевала, если и днем не звонила, значит, похитили еще днем. До моего выстрела в форточку. Значит, команду выкрасть дал Заварзин.
Ну что ж, он получил по заслугам. Тут все правильно. Когда Пафнутьев, живой и невредимый, поднялся со скамейки и направился в свою контору, они поняли, что я взбунтовался. Нет винтовки. Нет меня. Возникает что-то непонятное. Ребята немного перетрухали и решили подстраховаться… Но когда узнали, что Заварзина хлопнули… Теперь они готовы на все… Что же делать, что же делать…»
Андрей посмотрел на часы.
Было девять утра.
Начиналась жара.

Приближаясь к прокуратуре, Пафнутьев решил, что прежде всего надо бы поговорить с