Банда

отодвинулся. Света спала. Тогда Андрей поднялся, принес из дома одеяло и накрыл ее. Света что-то произнесла невнятно, перевернулась на бок, подложив ладошку под щеку. Взглянув на свою ладонь, Андрей увидел, что пальцы дрожат. Он попытался растереть их, размять, но ничего не помогало. Тогда он прошел в угол сарая, снял куртку, только сейчас догадался снять ее, несмотря на жару. И неожиданно рука наткнулась на пистолет, до сих пор торчавший за поясом. Он осмотрел его со всех сторон, удивляясь результату, который произвел этот маленький невзрачный предмет. И бросил на куртку. Сверху на пистолет положил рубашку, потом брюки. Он уже не мог находиться в этой одежде, ему казалось, что вся она забрызгана кровью, что кровь осталась на руках, что пальцы слипаются от крови.
Странное нетерпение охватило Андрея. Оставшись в одних трусах, он с беспокойством оглянулся, осмотрел себя — что еще можно снять, чтобы убить ощущение липкости? Убедившись, что Света спит, вышел из сарая. Солнце уже склонялось к закату. И тогда, не раздумывая больше, он направился к реке. Пройдя метров сто через луг, заросший высокой травой, он оказался на берегу. С ходу, не останавливаясь, вошел в воду, нырнул. Несмотря на жару, вода была холодной, и он с удовольствием погрузился в нее, продолжая смывать с себя несуществующую кровь. И чувствовал — становилось легче. Ключевая вода уносила пыль дорог, вонь разлитого бензина, запах преступления.
Продрогнув, Андрей вышел из воды и сел на солнце, чтобы согреться. Тихое течение воды, безопасные звуки деревенской жизни, нервотрепка последних дней… И он, положив голову на колени, задремал. А проснулся оттого, что кто-то положил ему руку на плечо. Андрей вздрогнул, поднял голову. Рядом с ним сидел следователь Пафнутьев.
— Привет, Андрюша, — сказал он. — Устал?
— Как… Откуда вы узнали…
— А! — Пафнутьев беззаботно махнул рукой. — Ты же сам попросил меня найти Свету… Подняли на ноги все… Ее отец вспомнил про эту деревеньку… А здесь уже мне показали на тебя… Вон, говорят, на речке купается… Свету нашел?
— В сарае спит.
— А что ж ты с ребятами так круто?
— Они всю ночь насиловали ее… А перед этим силой напоили… И при мне еще собирались… Вертолет, говорят, тебе покажем…
— Вертолет? — Пафнутьев, казалось, удивился. — Тогда ладно, тогда все правильно. Как же тебе удалось справиться с ними?
— У меня был пистолет.
— Где взял?
— Не помню…
— Ты что, сначала их перестрелял, а потом сжег?
— Нет… Они еще живы были… Я по яйцам стрелял.
— Надо же! — ужаснулся Пафнутьев. — Больно ведь!
— Я же не по своим.
— А, тогда ладно, тогда ничего… Послушай, — Пафнутьев положил руку на тощеватое плечо Андрея, — ты в самом деле должен был в меня стрелять?
— Да. Тогда, говорят, и Светку не тронем, и мать жива будет…
— А винтовка где?
— В сарае.
— А патроны?
— Патрон был только один.
— Почему был? Его уже нет?
— Использовал.
— Удачно?
— Не знаю… Кажется, да.
— Если имеешь в виду Заварзина, то удачно. Не сомневайся. А почему в меня не стрелял?
— Я бы тогда совсем завяз.
— Тоже верно… Значит девчонкой пожертвовал?
— Я не жертвовал. Я ее спрятал в другой квартире. Они как-то узнали… Обманом выманили и увезли. Я не знал. Я не стал бы ею жертвовать… Даже ради вас…
— Мог бы и выстрелить?
— А куда деваться… Светкой я бы не стал рисковать.
— Спасибо за откровенность.
— Пожалуйста… Чего уж там… Теперь-то уж все равно.
— Почему?
— На крючке я у вас. Похоже, на расстрел тяну… А?
— Да, примерно, — Пафнутьев, щурясь, смотрел на низкое закатное солнце. — Пахомов тоже на тебе?
— Они меня обманули. Я должен был только припугнуть… Заварзин заменил патроны. Были холостые, а он вставил с картечью. Я не знал. Я бы не пошел на это.
— А к ним как попал?
— Один из них предложил в мастерской поработать… Подгайцев. Зарплата приличная… Я согласился. Потом то, се… Мелкие поручения, должок… И так далее.
— Тяжелый случай… Пахомов, Заварзин… Теперь еще трое… Что-то ты разошелся… Многовато все-таки, а?
— С этими вы бы иначе поступили?
Ответить Пафнутьев не успел. Со стороны дома вдруг четко прозвучал выстрел. Андрей диковато взглянул на Пафнутьева, вскочил. Он бежал и уже на бегу лицо его кривилось от рыданий. Он понял, он все понял мгновенно, еще когда в ушах стоял звук выстрела. Вбежав в сарай, Андрей увидел, что Света еще жива. И только теперь, вот только теперь в глазах ее он увидел ясный свет понимания. Пистолет лежал рядом, а левой рукой она закрывала рану на груди.
— Вот и все, Андрюша, —