Банда

устроил, тебе год в себя приходить надо. Тетка примет на год?
— Она будет счастлива.
— Я тоже. Выучишь украинский язык, он уже становится, вроде как, иностранным. Кажется, подъехал мой водитель… Пошли. Отвезу тебя домой.
— Так что… получается, отпускаете?
— А за что мне тебя задерживать? Не вижу причин, — Пафнутьев хотел поторопить Андрея, встряхнуть его, но видя, что тот попросту еле ворочает языком, что каждое слово дается ему с трудом, присел рядом, положил руку на плечо. — Ну? Как? Легче?
— Нет, — и Андрей, уткнувшись в тяжеловатое плечо Пафнутьева, разрыдался. Слезы лились у него из глаз, как у ребенка. Увидев появившегося в дверях водителя, Пафнутьев махнул рукой, подожди, дескать. Водитель сочувственно покачал головой и осторожно попятился из сарая. — Ведь все могло быть иначе, все могло быть иначе, — сквозь рыдания проговорил Андрей. — Как они узнали, куда я ее отвез, как?
— Твой телефон прослушивался, — бесстрастно произнес Пафнутьев.
— Кем?! — Андрей отшатнулся, чтобы лучше видеть лицо следователя.
— «Прокурор дал команду.
— Я убью его, — прошептал Андрей, глядя мокрыми глазами в стену сарая.
— Не надо, — спокойно произнес Пафнутьев. — Ты и так славно поработал. Отдохни малость… Сделай передышку. Я сам с ним разберусь.
— Точно?
— Доверься мне в этом деле.
— Подождите, — сказал Андрей, — посидите здесь, я сейчас, — и, прежде чем Пафнутьев успел сообразить, в чем дело, Андрей выскочил из сарая и метнулся за угол дома. Пафнутьев бросился за ним, но споткнулся, упал, а когда поднялся, Андрей уже вылез из погреба, держа в руках черный чемоданчик. — Вот, — сказал он. — Там полно бумаг, может, пригодятся…
Пафнутьев взял чемоданчик, с опасливостью положил его на стопку дров, потрогал пальцем замочки.
— Я уже открывал, — сказал Андрей. — Нет там никакой взрывчатки.
Открыв крышку, Пафнутьев внимательно просмотрел несколько листочков.
— Боже, — прошептал он потрясение. — Боже… Андрей, где ты все это взял?
— У Заварзина.
— Ты знаешь, что это такое?
— Документы какие-то… Но фамилии там мелькают забавные… Сысцов, Колов, Анцыферов…
— Андрей! — торжественно произнес Пафнутьев, — ты страшный человек. Это же приговор. Голдобов всю жизнь собирал эти документы, надеясь, что когда-нибудь они спасут его, отведут удар… Они бы спасли его, если бы он успел кому-нибудь о них сказать… Но они у него пропали. И это все ускорило… В чемоданчике больше ничего не было?
— Нет, — ответил Андрей, помолчав.
— Да? Ну ладно. Ты со всеми расквитался… Не только с теми недоумками, но и с этой публикой, — Пафнутьев похлопал тяжелой ладонью по крышке чемоданчика.
— Я уже открывал, — сказал Андрей. — Нет там никакой взрывчатки.
Открыв крышку, Пафнутьев внимательно просмотрел несколько листочков.
— Боже, — прошептал он потрясение. — Боже… Андрей, где ты, все это взял?
— У Заварзина.
— Ты знаешь, что это такое?
— Документы какие-то… Но фамилии там мелькают забавные… Сысцов, Колов, Анцыферов…
— Андрей! — торжественно произнес Пафнутьев, — ты страшный человек. Это же приговор. Голдобов всю жизнь собирал эти документы, надеясь, что когда-нибудь они спасут его, отведут удар… Они бы спасли его, если бы он успел кому-нибудь о них сказать… Но они у него пропали. И это все ускорило… В чемоданчике больше ничего не было?
— Нет, — ответил Андрей, помолчав.
— Да? Ну ладно. Ты со всеми расквитался… Не только с теми недоумками, но и с этой публикой, — Пафнутьев похлопал тяжелой ладонью по крышке чемоданчика.
— Там что-то важное?
— Расчеты… Взаимные расчеты.
— Этого достаточно, чтобы их взять?
— Не сразу. Честно предупреждаю — не сразу. Не смогу. Но это уже моя родная стихия — бумаги, подписи, расписки, обязательства, — счастливо улыбнулся Пафнутьев. — Здесь не будет погонь, стрельбы, а может, и трупов не будет… Все, старик, — он обнял Андрея за плечи. — Пошли. — Нам пора. Да и мама, наверно, волнуется.

В коридоре прокуратуры Пафнутьева ожидал Фырнин. Он загородился от всех газетой, надел на нос очки и углубился в чтение. И только иногда поверх газетного листа бросал настороженные взгляды на каждый хлопок двери. Наконец появился Анцыферов, — его тоже не было с самого утра.
— Хорошее же впечатление останется у вас о нашем городе! — воскликнул прокурор с подъемом.
— Да. — согласился Фырнин. — Жарко… Знаете, на юге Таджикистана есть такой городок Курган-Тюбе… Вот там уж жарко по-настоящему, — он прошел вслед за прокурором в кабинет.