Банда

на лежащие перед ним бумаги. Наконец, поднял глаза на следователя. В его взгляде не было уже ни улыбки, ни готовности вести разговор. — Прости, но у тебя облегченный подход к делу. Вот найдется письмо, вот раздастся голос автора с того света и к вечеру следствие закончено. Музыка играет, барабаны бьют… Нет, Пафнутьев, так не бывает. Анцыферову, конечно, виднее, кому поручать следствие, не мне об этом судить… Желаю успеха. А что касается письма… Если оно действительно было… Найдем. Удасться тебе помочь — будем рады. Не удастся — не взыщи, — Колов поднялся и протянул руку. Пафнутьеву ничего не оставалось, как пожать крепкую, суховатую ладонь бывшего боксера. — Будут новости — не таи, порадуемся вместе.
— Порадуемся, — обронил Пафнутьев. — Был бы повод.
В приемной он остановился у столика секретарши, ожидая, пока она закончит разговор по телефону.
— Все ему отдала, — прошептала Зоя, прикрыв трубку рукой.
— И письмо? — спросил Пафнутьев тоже шепотом. В этот момент затрещал телефонный динамик и в приемной раздался смазанный голос Колова.
— Зайди ко мне.
Зоя бросила трубку, перемазанную губной помадой, сделала прощальный жест — “Иди, ради Бога! Хватит тебе здесь торчать! Иди, пока отпускают!”. Уже выйдя в коридор, Пафнутьев еще раз придирчиво осмотрел себя — вроде, все в порядке. Пуговицы, которым положено быть застегнутыми — застегнуты, которым позволительно быть расстегнутыми — расстегнуты. Тогда нечего дыбиться, проворчал он про себя и покинул мрачноватое здание Управления внутренних дел. На улице его встретило серое от зноя небо, слепящий свет, размякший асфальт. Сунув руки в карманы, Пафнутьев бесстрашно шагнул на залитый солнцем тротуар.

— Падай, падаль! Падай, ты убит! — закричал Андрей, не сдерживая восторга, когда увидел, что Пахомов, в которого он целился с пяти метров, рухнул на высохшую траву газона. На ходу сунув обрез за пазуху, он ухватился за ручку и крикнул на ухо Махначу: “Гони! Теперь твоя очередь!»
Но Махнач, то ли от излишней поспешности, а скорее с перепугу, не рассчитал скорости и на повороте их вынесло на высокий забор из неструганых досок. В последний момент Андрей успел оттолкнуться, мотоцикл выровнялся и, проскочив лужу, они выбрались на плотную песчаную дорожку. Им повезло, — переулок был пуст, не встретилось ни одного человека, да и за заборами, насколько успел заметить Андрей, тоже не мелькали любопытные лица. Свернув в конце переулка влево, оба с облегчением перевели дух. Все шло как и намечалось — посредине проезда стояла грузовая машина с крытым верхом, а из кузова свисала на дорогу толстая доска. Чуть притормозив, Махнач въехал по доске в кузов и резко нажал на тормоз. Машина стояла с заведенным мотором, и водитель так рванул с места, что они еле устояли на ногах. Доску пришлось втаскивать уже на ходу.
Прошло не больше минуты, и грузовик влился в общий поток транспорта и ехал, никого не обгоняя, соблюдая правила движения, притворяясь машиной добропорядочной и трудолюбивой. Ни у кого не вызывал ни малейшего подозрения фургон, на котором можно перевезти мебель, мешки с картошкой, бочки, а то и несколько сот кирпичей. Еще до того, как примчалась “скорая”, к месту происшествия, грузовик был уже далеко и продолжал неумолимо удаляться от опасного места.
— Ну, Вовчик! Славно мы сработали! — восторженно проговорил Андрей. Он все никак не мог успокоиться, был возбужден и ему не терпелось выплеснуть свою радость. — Ты видел, как он рухнул, нет, скажи, ты видел? — Сняв шлем, Андрей стоял с всклокоченными волосами и лицо его заливала счастливая улыбка.
— Видел, — кивнул Махнач — коротко остриженный парень с впалыми щеками и редковатыми зубами. — Все видел, — ответил он, слегка не в тон. Что-то мешало ему отдаться радости успеха.
В машине находились еще двое — тощий, сутулый, с волосами до плеч, и коротковатый толстяк. Они придерживали лежащий мотоцикл, чтобы не бился он о металлический пол грузовика. Эти в разговор не вмешивались, молчали.
— А мы, главное, едем, смотрим — нет мужика! — продолжал рассказывать Андрей. — Неужели, думаю, на третий круг пойдем, а это уже ни к чему, уже и заприметить нас могли, верно говорю?
— Верно, — кивнул Подгайцев — парень с длинными спутанными волосами до плеч. Был он старше других, сутуловатый, с тощими руками. Что-то заставляло остальных заискивать перед ним искать поддержки собственным словам, поступкам.
— Когда смотрю — идет! — в глазах Андрея сиял откровенный восторг от пережитого приключения. — Причем, так все удачно получилось, дальше некуда. Я заметил его метров за пятьдесят — было время и подготовиться и прицелиться. Ну, думаю, все