Банда

неприятность. Ты можешь приехать на мою новую работу?
— Так ты там… А почему бы тебе оттуда не уехать? Или тебя еще и ночным сторожем определили? Бешеные деньги будешь получать?
— Света, слушай меня внимательно… Я крепко влип. По самому большому счету.
— Сильней не бывает? — он понял, что девушка улыбается.
— Да, можно и так сказать. Сильней не бывает. Приезжай. Садись на мотоцикл и дуй сюда, как можно скорее.
— Даже так… Тебе паршиво?
— Хуже не бывает.
— Ни фига себе! Что-нибудь связанное с твоими новыми приятелями? Я была права?
— Да.
— Полностью? — она никак не могла проникнуться ощущением беды. Слишком безоблачными были их отношения до сих пор, да и жизнь в общем-то шла без больших осложнений.
— Все хуже, чем тебе казалось.
— Ты не можешь говорить открыто?
— Нет.
— Ну, хорошо… Я еду. Надену что-нибудь приличное и выезжаю. Через полчаса буду у твоих ворот.
Положив трубку, Андрей тут же набрал еще один номер. Забитый пылью диск с трудом отщелкивал знакомые сочетания цифр.
— Мама? Привет. Слушай, сегодня все так складывается, что ночевать я, скорее всего, не приду… Нет, Света здесь ни при чем. Меня попросили переночевать в конторе… Мало ли чего… Так им спокойнее. Машины пригнали на ремонт, а нашего брата кооператора последнее время частенько поджигают, — пошутил он. — Здесь все есть. Холодильник, диван… Не беспокойся, жизнь прекрасна и удивительна. Пока. До завтра! — он так и не позволил ей сказать что-то связное.
Низкое солнце теперь светило прямо в окно и Андрей вздрогнул, увидев, что его руки, лежащие на столе, красные по локоть. Он поспешил убрать их, но тут же увидел в косо висящем зеркале свое лицо. Освещенное последними лучами солнца, оно тоже было неестественно красного цвета. Андрей встал и вышел в коридор.
Дальнейшие его действия очень удивили бы приятелей, окажись они здесь — он принялся за обыск. Начал с приемной — осмотрел стол, стулья, заглянул во все ящики, под шкаф, ощупал куртки и плащи, висевшие на гвоздях. Потом настала очередь батареи, парового отопления, он простучал доски пола — нет ли под ними тайника. Покончив с приемной, Андрей перешел в кабинет, в котором иногда задерживался Заварзин и, не торопясь, осмотрел ящики стола, тумбочку, бумаги. В конверте среди бланков он нашел конверт с несколькими сотнями рублей, в глубине стола наткнулся на спрятанную на черный день бутылку водки, обнаружил коробочку с французскими духами. Но все это нисколько его не заинтересовало. Искал Андрей нечто совершенно иное — два желтых латунных патрона.
Услышав нетерпеливые гудки за воротами, Андрей выглянул в окно и увидел мотоцикл с седоком в блестящем шлеме. “Светка!» — обрадованно подумал он и бросился открывать ворота. Света резко рванула с места, так же резко затормозила, спрыгнула с седла. Сбросив шлем, встряхнула рыжими волосами, обеспокоенно посмотрела на Андрея.
— Жив? — спросила она. — Похоже, жив.
Андрей запер ворота, подошел к Свете, взял у нее из рук шлем.
— Пошли, — сказал он. — Поговорим в конторе. Ах, да! Нужно закатить твоего зверя, чтобы с дороги не было видно.
— Ну и пусть, — возразила Света, почувствовав странность в поведении Андрея.
— Не надо, — поморщился он.
Что-то произошло с Андреем, он стремился поступать так, чтобы не оставлять следов. Мотоцикл? Убрать с глаз долой. А недавно он поймал себя на том, что, позвонив, сдвинул аппарат, вернул в прежнее положение. И замок на воротах поправил, передвинув вправо, в прежнее положение, хотя, казалось бы, какая разница? Он помог Свете закатить мотоцикл в гараж, набросил на него промасленный брезент, оглянулся — хорошо ли спрятал.
— Думаешь, я приехала надолго? — спросила Света, озадаченная его поведением. — Я сказала своим, что вернусь часа через полтора…
— Там будет видно, — неопределенно ответил Андрей.
— Слушай, а почему ты не радуешься?
— Пошли, — он подтолкнул ее к конторе. — Последнее время я почему-то стараюсь не торчать под открытым небом… Вроде какая-то от него опасность исходит… Такое ощущение, — пояснил он, оправдываясь. Пропуская Свету вперед, Андрей полюбовался ее волосами — они свободно плескались по плечам, но прежней взволнованности не ощутил, и это его огорчило.
— Как я сегодня? Ничего? — обернулась Света.
— Ты прекрасна, — он обнял ее в темноте коридора, поцеловал, с трудом сдерживаясь, чтобы не разрыдаться.
— Какой-то ты не такой, — пробормотала она растерянно, когда ни оказались в приемной. Она подвела Андрея к окну, повернула к себе, всмотрелась в его лицо. — Ну? Рассказывай.
— Ох, Светка, Светка… Я влип, как…
— Ладно,