Банда

пристроили к делу, — как бы про себя произнесла Света.
— Повторяю — я сам подготовил патроны и сам вставил их в стволы. Это я помню до последней секунды.
Сто раз уже прогнал в мозгах каждый свой шаг, каждое движение… Не мог я перепутать патроны по той простой причине, что не было у меня боевых патронов. Их не было!
— А они говорят, что перепутал? — усмехнулась Света.
— Да! Именно! И вроде того, что я круглый дурак!
— Послушай, — она положила ему руку на колено. — Остановись… Вспомни… Постарайся вспомнить… Перед самым выездом на эту вашу операцию… Ты на минутку отлучился?
— Откуда ты знаешь? — отшатнулся Андрей.
— Умная потому что. Если ты вложил холостые патроны, а они оказались боевыми, значит, их подменили. Если ты не видел как их подменили, значит, отлучился. Могу предположить, что отлучился не сам по себе, а тебя куда-то послали, о чем-то попросили… Ну? Вспомни!
— Тут вот что произошло… Когда собрались выезжать, меня позвали к телефону…
— Кто позвал?
— Кто… Сейчас скажу… Подгайцев. Нет, не так, Михей послал Вовчика, чтобы он позвал. Я подумал, что ты звонишь… Мне сюда больше никто не звонит, еще не успел никому дать этот номер… И я подумал, что это ты… И, конечно, со всех ног бросился вот в эту комнатку… Знаешь, когда звонишь ты, я все бросаю и бегу, — он вымученно улыбнулся.
— Вот и нашли виноватую.
— Да нет, Света, ты здесь ни при чем. Когда я вошел в конторку, трубка лежала на столе. Это точно. Но уже шли короткие гудки. Михей сказал, что, наверно, не дождались и положили трубку, и что сейчас снова позвонят. Дескать, подожди минутку. И я, как последней дурак, сижу и жду второго звонка.
— И, конечно, его не было, — произнесла Света.
— Само собой.
— А этот ваш председатель… Заварзин? Он был здесь?
— Нет, только я и Михей. Потом он ушел. Я остался у телефона один. Подождал-подождал, вышел во двор. И там увидел Заварзина. Он приехал на своем “мерседесе”, весь в белом, двор залит солнцем, так что на нашего шефа смотреть было больно. Тут, конечно, суета, Михай дает последние указания, Махнач бегает туда-сюда..
— А где обрез? — остановила Света воспоминания Андрея.
— Обрез лежал на седле моего мотоцикла. Как я его положил, так он и лежал.
— На самом виду?
— Получается, что так… И все бегают, ни за кем не уследишь.
— И все только для того, чтобы припугнуть какого-то мужика? — с сомнением спросила Света.
— Да, сейчас кажется подозрительным… А тогда все шло мимо внимания. Понимаешь, как Михей объяснил… Пообещали хорошему человеку убрать ухажера его жены, а человек с возможностями нас еще десять раз выручит. А коли пообещали, отказываться неудобно, надо, мол, держать слово. Да и дело-то пустяковое, за час управимся и назад вернемся.
— Скажи, Андрей, — медленно проговорила Света, — а патроны, которые ты подготовил… Их кто-нибудь видел?
— В каком смысле?
— Вот ты подготовил холостые патроны. Так? Но чтобы заменить их на боевые, нужны очень похожие! Правильно? Вдруг ты увидишь, что патроны другие… Так вот, твои патроны должны были видеть.
— Да я и не скрывал… Как-то даже похвастался… Приехал Заварзин, мы обед организовали, он тоже присоединился.
— И твои патроны видел?
— Да что там видел, он их в руках держал!
— Больше вопросов нет. Все ясно. Тебе тоже?
— Почти…
— Что тебе не ясно?
— Мне не ясно, кто это сделал. Кто именно.
— Это важно?
— Я должен знать, кого благодарить.
— Неужели ты не понимаешь, что они все устроили тебе ловушку? Так ли уж важно, кто к телефону звал, кто в этой конуре задерживал, кто патроны менял? Надо срочно от них сматываться.
— Не получится, — обреченно проговорил Андрей. — Не отпустят. Я на крючке.
— Не вижу никакого крючка!
— Что ты. Света’. Теперь я для них незаменимый человек. Если они так ловко все обставили, так незаметно включили меня., значит, это убийство у них не первое.
Кооператив — прикрытие. Они не стремятся расширить дело, некоторых клиентов вообще отшивают, хотя те готовы хорошо заплатить. Им некогда. У них все время какие-то дела, встречи, поездки. Это банда, Света. Это банда. Пройдет немного времени… И они дадут мне другое задание. И тогда им не придется комедию ломать. Патроны я вынужден буду сам вложить. Боевые патроны.
— А если откажешься?
— Я уже не смогу отказаться. В один голос дадут суду свои чистосердечные показания и этого будет вполне достаточно. Они сами об этом сказали. И потом, знаешь… Наверняка предусмотрен и такой поворот. Дескать, начнет ерепениться — поговорим иначе. Это банда, Света.
Некоторое время оба молчали, завороженно