Бандиты, баксы и я

Вова, он же Милютенко Владимир Иванович, как выяснилось тотчас. Росту он был невысокого, волосики на голове жиденькие, на мир глядел невинными голубенькими глазками, помаргивая телячьими ресницами. На вопрос Андрея, не он ли договаривался о съеме квартиры у Чеботарева, Вова отвечал отрицательно.
— Но паспорт там твой?
— Не-е, — отворачивался Вова, — мы ничего не знаем, мы тут живем…
— Паспорт покажи! — требовал Андрей.
— А вы кто такие? — грозно спросила Люська.
Андрей показал ей какую-то красную книжечку, которая вполне могла сойти за удостоверение сотрудника милиции, но Люська держалась твердо:
— Мы ничего не знаем!
Андрей подмигнул мне и скосил глаза сначала на Люську, а потом в сторону.
— Простите, — я наклонилась к Люськиному уху и прошептала:
— А где у вас тут.., ну, вы позволите воспользоваться?..
Люська насупилась и повела меня по дорожке куда-то за сараи, а сама все оглядывалась на Вову. Завернув за угол, я остановилась:
— Люся, я вижу, что вы что-то знаете.
Так что давайте договоримся: любую вашу информацию я оплачу. Цену сами скажите.
— Сто рублей! — вымолвила Люська, задохнувшись от собственной наглости.
— Согласна.
В глазах Люськи отразилось разочарование: продешевила.
— Ну, идем к мужчинам.
По тому, как блестели Бовины глаза, я поняла, что Андрей его успел слегка подпоить.
Люська тоже это заметила и нахмурилась.
— В дом проходите, — процедила она и схватила своего Вову за руку.
— Ты рассказывай по порядку и подробно, тогда я еще прибавлю, — прошептала я, сунув в сенях ей в руку сотенную бумажку.
— Значит, так, — начала Люська. — У Вовы работа такая. Вызывают его в город, он приезжает, они вдут в нота.., нота…
— Нотариальную контору, — помог ей Андрей, — и там подписывают договор или еще какой документ, что скажут, правильно?
— Правильно, — кивнула Люська, — чего тогда спрашивать, если сами все знаете?
Тут она сообразила, что я могу больше не заплатить и прикусила язык.
— Часто так его вызывают? — уточнил Андрей.
— Не очень, то раз в месяц, то и три месяца не трогают.
— Угу, и кто вызывает, каким образом?
— Да каким образом! У нас тут у двоих телефоны есть, так я сама звоню раз в неделю — не нужен ли Вова? Он и говорит, что привози, или наоборот — обожди пока.
— Кто он?
— Валерий, это который с Вовой занимается.
— Значит, только Валерий с Вовой дело имеет?
— Он привозит куда нужно там, в городе, а подписывают разные.
— Так, уже лучше. А скажи-ка мне, Люся, ты-то зачем тогда в город ездишь? — не унимался Андрей.
— Да как же! — Люська искренне удивилась. — А кто же деньги потом получит за работу? Вова, он ведь пьющий, — пояснила она, как будто мы сами не поняли, — ему если хоть какие деньги в руки попадут, он сразу и пропьет, до дома нипочем не довезет.
Вова застенчиво мигнул голубыми глазками.
— Так, а вот помнишь, месяца три назад, в январе, вы в городе были и договор о найме квартиры подписывали?
— Про договор я ничего не знаю, потому что меня в ту контору не приглашают, — строго сказала Люська, — а что в январе в город ездили — помню.
— А стало быть, Валерия этого телефон тоже знаешь? — вмешалась я.
— Естественно, — Люська пожала плечами, — я и адрес его помню. Тут вот какое дело, — пояснила она, — Вове ведь нужно в городе прилично одетым быть. Ну Валерий раз ему костюм купил, вернулись мы в деревню — Вова его и пропил со временем.
Второй раз Валерий раскошелился — снова та же история.
— А ты-то куда смотрела? — не выдержала я.
— Да разве за ним усмотришь, — вздохнула Люська. — Я же ведь работаю — в соседней деревне Чикино убираюсь в сельсовете через день… А пока отсутствую, он тут сам себе предоставлен…
Вова покраснел и опустил поросячьи ресницы.
— В общем, надоело это Валерию, он теперь привозит Вову к себе — он один живет, — там переодевает и бреет, потом едем по делам, а потом обратно к нему возвращаемся, переодеваемся и домой едем.
— А в тот раз также было?
— Конечно. И вот еще что скажу, — Люська наклонилась ко мне, — сидим мы в тот раз у Валерия на кухне, вдруг телефон звонит. Валерий и говорит, что все, мол, в порядке, зайдите за бумагами. И сразу же — звонок в дверь, минуты не прошло. Валерий нас на кухне закрыл, а сам вышел в коридор, поговорили они о чем-то, потом тот ушел.
А потом и засобирались.
«Неужели сосед?» — глазами спросила я у Андрея.
«Очень может быть», — ответил он мне тем же способом.
Домой мы ехали молча. Андрей думал о чем-то своем, а у меня вдруг зверски разболелось ушибленное утром колено. Было