Как бы вы поступили, найдя в квартире своего любовника труп незнакомой женщины? Вызвали бы милицию? друзей? соседей?А вот главная героиня Катя решает избавиться от трупа самостоятельно! Но этим дело не заканчивается Оказывается, что убитая девушка ограбила мошенников, и они хотят получить свои деньги обратно — теперь уже от Кати. Но у Кати другие планы на украденные деньги.
Авторы: Александрова Наталья Николаевна
ума сбрендили!
Я пришла и не поверила своим глазам.
Показывали городок аттракционов в парке Культуры и отдыха. Там бегал какой-то человек, стрелял, потом вдруг упал, да так и остался недвижим. Ведущая довольно сухо и лаконично сообщила, что неизвестный устроил на рассвете стрельбу в парке и даже пытался стрелять в сотрудников группы теленовостей, но никого не ранил, поскольку к тому времени пистолет был разряжен. После того как неизвестный понял, что обойма расстреляна, он упал и был отправлен в больницу с диагнозом — обширный инфаркт.
— Ничего непонятно, — я пожала плечами. — Кто такой этот псих? И как там оказалась ведущая теленовостей? Как она могла заранее знать, что он будет стрелять?
— Вроде бы она сказала, что их вызвали, — неуверенно заговорил отец.
Я похромала было к себе, но по дороге сняла трубку зазвонившего телефона.
— Ты смотрела новости?
От голоса Андрея я мгновенно приободрилась, и даже нога перестала болеть.
— Смотрела, но не поняла, какое это имеет ко мне отношение, — ответила я тоном, совершенно недопустимым для делового разговора. Мне хотелось ласково шептать в трубку его имя и называть дорогим и милым, а вместо этого нужно было обсуждать какие-то дурацкие новости. Но Андрей ничего не заметил, он просто кипел от возбуждения.
— К нашему расследованию это имеет самое прямое отношение! — крикнул он, и я порадовалась местоимению «нашему» — значит, у нас с Андреем уже есть что-то общее… — Ведь тот человек, который устроил стрельбу в городке аттракционов, — это Вахромеев!
— Вахромеев, начальник Строительного управления? — ахнула я. — Да зачем ему это было нужно? Он что, совсем сбрендил?
— Похоже на то…
— А как ты узнал, что это он? — спохватилась я. — Ведь в новостях сказали — неизвестный…
— Ребята знакомые с телевидения сказали. Им накануне звонок был именно про Вахромеева. Стали бы они группу просто так гонять, если бы какой-то неизвестный придурок позвонил!
— Что же это? — недоумевала я.
— Самая натуральная подстава! Интрига!
А вообще-то по телефону лучше про такое не говорить. Ты как, завтра можем встретиться?
Нога получше?
Он еще спрашивает! Да к нему я прибежала бы на костылях!
Мы условились встретиться завтра в час дня, и опять я совершенно забыла, что телефон мой прослушивается.
Около подъезда, где жил Валерий, специализирующийся на подготовке Вовы и ему подобных к деловым операциям, стояли два автобуса — один маленький, похоронный, с траурной полосой на боку, и второй побольше — голубой «лиазовский» «пенсионер». Возле автобусов толпились люди в том особенном двусмысленном возбуждении, какое бывает на похоронах и поминках, — с одной стороны, только что простились с человеком и положено хранить на лице постное выражение дежурной скорби, с другой — прошлись по свежему воздуху, нагуляли аппетит, а наверху уже накрыт стол, и запотевшие бутылки вынуты из холодильника, и селедочка изнывает в маслице среди колечек ядреного лука, и салат оливье пока девственно сияет майонезными склонами, и кто-нибудь уже готов прочувствованно сказать, высоко подняв налитую выше краев рюмку, что покойник очень любил жизнь, а еще кто-то шепотом рассказывает соседке анекдот, и она тихонько смеется, но потом вспоминает, что похороны, и стирает с лица улыбку, возвращая на него постное выражение.
— Вот всегда так, — раздался над самым моим ухом негромкий голос.
Я обернулась. Рядом стояла высокая сухопарая тетка в лиловом мохеровом берете, с любопытным фокстерьером на поводке.
— Что — «всегда»? — спросила я тетку с интересом.
— Да вот, живет человек один, никому не нужен, никому не интересен, вроде и родственников нет, а как хоронить — слетятся… Вон их сколько! Ники, прекрати! — Она дернула за поводок фокстерьера, который, заглядывая в глаза Андрею выразительным взором обаятельного хулигана, под шумок попытался поднять лапу на его штанину.
Андрей нервно отшатнулся.
— Вы не бойтесь, я за ним слежу, он такой хулиган — глаз да глаз! — В голосе тетки звучала материнская теплота. — Вот ведь, — продолжила она, — вроде у Виктора Павловича и не было родни, а тут понаехали. Ну как же, квартира-то хорошая, отремонтированная. Я-то, конечно, не была, — поторопилась она предупредить возможные подозрения, — а Володька из двадцать седьмого номера заходил один раз за дрелью, так говорил — прямо евроремонт! — Последнее слово тетка произнесла со сложной смесью осуждения и восхищения. — Теперь будут разбираться, кому квартира достанется, — продолжила она монолог, одновременно посматривая, не хулиганит ли Ники. — Хотя,
