Барчук

выделялся приземистый широкоплечий малый в старой зелёной жилетке.
— Ты же обещал, — говорил он. — За свои слова не в ответе?
— Да ничего я тебе не обещал, — отнекивался Рыжий. — Тебе нужен, ты и ищи.
— А может, тогда тебе морду начистить, а?
— Ну давай. Посмотрим, в какой канаве тебя завтра найдут.
Я подошёл к компании.
— А ты что за хрен? — широкоплечий малый перевёл на меня взгляд. — Я тебя тут не видел раньше.
— А должен был? — поинтересовался я.
— В общем, барчук, это — с соседнего района, Сапог, — объяснил Рыжий, как-то виновато отводя глаза. — Это он хотел тебя видеть.
— Ну увидел, и что дальше? — я скрестил руки на груди.
— А то, что пари тебе предлагаю, — заявил Сапог. — Десять рублей ставлю, что уделаю тебя. А откажешься, так вся улица будет знать, что ты — ссыкло.
Да уж, серьёзный аргумент, ничего не скажешь. Аж детство сразу вспомнилось, как мы с друзьями во дворе соревновались, кто дальше с гаража прыгнет. Но мне-то тогда было лет тринадцать-четырнадцать, а сейчас… Чёрт, опять забылся. Вот только интересно, а чего Рыжий так засмущался? А не он ли пари это инициировал? Кому он там чего обещал?
Не хотел я, в общем, очередной схватки, на улице были свои правила, и следовало играть по ним, если я собирался заиметь тут хоть какой-то авторитет. Так что, недолго думая, я согласился.
На территории мы нашли подходящую площадку, я скинул сюртук, кепку и жилет, отдал Рыжему. Пацаны уже и сами стали делать ставки, кто победит, встали кругом нас, приготовившись смотреть бой. Глаза горели интересом и азартом. Оно и понятно: телевизоров же нет, а тут — зрелище, впечатления.
Я сразу понял, что Сапог — не новичок в боксёрском деле. Стояка у него была правильная, двигался грамотно. Весом он меня снова превосходил, хоть и не как Бульдог, но всё равно это сулило некоторые трудности.
Сапог тут же начал на меня уверенно наступать, прощупывая джебом. Я же избрал тактику выматывания, как и в случае с Бульдогом. Хотел понять, на что способен противник, что от него ждать. Некоторое время мы кружились, пытаясь нанести друг другу удар. Несколько раз Сапог порывался сократить дистанцию, но я отбивал его удары и уходил с линии атаки.
Наконец, ему надоела эта канитель, он потерял терпение и попытался меня схватить и повалить на землю. При этом он открылся, и я, воспользовавшись ошибкой, провёл ему двоечку в голову. Сапог отпрянул, поднял руки, защищая лицо. Я же, вместо того, чтобы продолжить сохранять дистанцию, неожиданно перешёл в наступление, нанёс несколько ударов по рёбрам и попытался пробить апперкот. Не получилось, но цель была достигнута: Сапог опустил локти, защищая рёбра и печень, а я зарядил ему боковой в челюсть. Противник пошатнулся, поднял руки. Он был дезориентирован. Ещё одной серии ударов по корпусу и голову оказалось достаточно, чтобы Сапог свалился на землю.
Местные ребята, которые ещё пару дней назад подначивали Бульдога набить мне морду, теперь верещали от радости, видя мою победу, да и сам Бульдог горланил: «гаси его, барчук». А вот те, кто пришёл с Сапогом, негодовали, кричали своему приятелю, чтобы поднимался и дрался дальше.
Но дело было не закончено. Давать противнику передых я не собирался. Едва тот начал подниматься, я с ноги отправил его в нокдаун, а потом сел сверху и принялся бить по лицу. Бил долго. Сапог, кажется, отключился уже, а я его всё мутузил, пока у того физиономия в кашу не превратилось. У меня вся сорочка оказалась забрызгана кровью. Злиться-то я не злился — спокоен был, как удав, но вот проучить следовало. Чтоб другим неповадно было лезть. Тактика запугивания, так сказать. Иначе, слов не поймут.
Закончив дело, я встал, осмотрелся. Пацаны, которые с Сапогом пришли, притихли. Те, кто помоложе были, выглядели испуганными. Подозреваю, видок у мня был устрашающим.
Я обратился ко всем:
— Короче, расклад такой. Если кто ещё со своими идиотскими пари ко мне припрётся — в асфальт закатаю. Понятно? Я в ваши игрушки играть не намерен. Дружок ваш, считайте, легко отделался.
Ребята закивали. Оставалось надеяться, что они и правда поняли мой посыл, и другим передадут, чтоб не совались.
— А ты, Рыжий, — я вдруг обернулся к своему новому приятелю, — если что-то подобное снова затеешь, тоже кровью харкать будешь.
— Э, барчук, а я-то что, — ответил он, но как-то не уверенно. Но я видел по глазам, что он причастен к этой схватке
— Короче, я всё сказал, — подытожил я. — Долю мою гоните.
Что ж, десять рублей — тоже деньги в этом мире.
Я же направлялся домой, когда Рыжий меня нагнал.
— Слушай, извини, а? — сказал он. — Да, посодействовал немного. Я-то думал, тебе самому деньги