Барчук

Говорю, есть дело.
Мордоворот меня окинул презрительным взором, но, видимо, поняв, что перед ним — человек деловой, а не шпана с улицы, велел ждать и ушёл. А когда вернулся, обыскал меня и повёл в дальний конец зала, к лестнице на второй этаж. Народу тут хватало: кто штанги тягал, кто бил мешки, на одном из трёх рингов проходил спарринг.
Мы поднялись в кабинет Кулака. За столом сидел увалень-тяжеловес с круглой бритой башкой, щетинистой физиономией и огромными волосатыми лапами. Он смерил меня равнодушным взглядом:
— Кто таков? Какого хрена тебе от меня понадобилось?
Он жестом отослал охранника.
Я не стал ходить вокруг да около, представился, и сказал:
— Слышал, ты заправляешь спортзалами в городе. Собираюсь начать бизнес в этой сфере: хочу открыть школу бокса.
— Чего, мля? Бизнес? Понабрались нерусских словечек, мля… А с чего ты взял, что городу нужна твоя школа? Тут и своих хватает. И ты мне, малец, в бок не упёрся, если по-честному. Что за школу собрался открывать?
— Школу бокса. У меня стиль свой.
— Стиль? У тебя? — Кулак расхохотался. — Какой, на хрен, стиль? Стиль дохлого журавля? Или как его там… Был у меня тут один узкоглазый. Стиль у него был… Ага. По башке получил и откинулся.
— Не веришь? — в наглую спросил я. — Могу продемонстрировать.
— Да ты против моего самого слабого бойца минуты не продержишься.
— А если одолею, разрешишь начать дело?
— Посмотрим. Тогда другой разговор будет.
Мы спустились в зал, и Кулак окликнул одного из боксёров, тренирующихся у мешка.
— Нокаутируй его, — приказал Кулак, кивнув на меня.
Мы вышли на ринг, я скинул свой модный сюртук, жилетку и котелок, снял галстук, сложил на судейский столик. Нам выдали перчатки. Противник мой оказался жилистым молодым человеком примерно такой же весовой категории, что и я.
Поединок начался. Соперник принялся активно атаковать, наступая и прощупывая меня джебом. Руки у него работали хорошо… для любителя. Некоторое время мы кружились по рингу. Пару раз он предпринимал попытки достать меня правым боковым, но оба раза я нырком уходил от удара, на третий — контратаковал и пробил в челюсть. Парень отшатнулся и очутился на канатах. Оклемался быстро. Я не стал мешать, подождал. Но когда он снова ринулся в бой, я нанёс ему удар ногой по рёбрам, а потом с вертушки — в голову. Парень потерял сознание.
Поединок оказался несложным. Я же главным образом хотел продемонстрировать эффективность техники и произвести впечатление на публику. И надо сказать, это получилось. За схваткой наблюдали человек двадцать, и все они стояли как поражённые громом. Похоже, в этом мире (по крайней мере, в городе) из ударных техник не знали ничего кроме классического бокса.
Двое оттащили поверженного противника, который едва начал приходить в себя.
— Допустим, со слабым бойцом ты справился, — сказал Кулак, — а против сильного выстоишь?
— Нет уж, так мы не договаривались, — ответил я.
— Договаривались? Я с тобой вообще ни о чём не договаривался. Докажи, что стоишь того, чтоб с тобой дела вести, потом о договорах будешь говорить, — затем он обратился к одному из своих людей: — Кузьма, покажи мальцу, что такое настоящий бокс.
Против меня вышел тяжеловесный малый — такой же шкаф, как и сам Кулак. Скинув жилетку и, сунув её одному людей, вылез на ринг. На его квадратной физиономии застыла издевательская ухмылка.
— Зря связался, — кинул он мне. — Отплясывать с тобой не стану. Вперёд ногами унесут.
Он размял руки, надел перчатки.
— Болтай меньше, — спокойно ответил я, понимая, что вот тут-то придётся повозиться.
Его атака была стремительной. Я еле успел отскочить. Громила развернулся и снова попёр на меня, как танк. Его здоровые кулачища мелькали перед самым носом, а голову мою занимала мысль, что я только оправился от сотрясение, и новое — совсем ни к чему. Мысль эта ужасно отвлекала. Противник же был хорош: мастер спорта, не меньше. Да ещё и тяжёлый, собака… От такого прилетит — мало не покажется.
Но всё же взять меня нахрапом Кузьма не мог. Даже злиться начал:
— Чего бегаешь? Дерись, сопляк. Всё равно урою.
Снова атака. Я уклонился, нырнул и провёл лоукик по опорной ноге. Мощный получился лоукик — сам не ожидал. А противнику хоть бы хны. Опять наступает. Я успел уйти в глухую оборону и, выдержав два удара, от которых, казалось, мозг из черепа вылетит, снова разорвал дистанцию. Следующую атаку я хотел остановить прямым с ноги, но громила принял удар на пресс, и я чуть не потерял равновесие.
И вдруг — знакомое ощущении: энергия наполняла тело. Нет! Только не это. Я же сейчас одной левой башку проломлю этому верзиле.