Барчук

— Понравился вечер? — спросил я, когда мы стояли, прощаясь, у подъезда. — Встретимся ещё раз?
— Мне хорошо было сегодня, — призналась Таня. — Давай встретимся. Только не знаю когда. Работы много. Через неделю постараюсь выкроить вечерок, ладно? Дождёшься?
— Даже не знаю, — покачал я головой, — боюсь, столь долгую разлуку я не вынесу.
— Ну ничего, как-нибудь переживёшь, — она опять улыбнулась своей спокойной и доброй улыбкой. — Я тоже буду ждать.
Следующий день начался рано. Пока я договаривался с бандитами и проводил вечер с Таней, Рыжий времени зря не терял. Он присмотрел два помещения под спортзал, и рано утром, едва Николай ушёл на смену, сам явился ко мне с вестями.
Я раскочегарил остывший за ночь котёл своей тарантайки. Это заняло минут десять — всё равно, что печь растапливать. Поехали.
Первое помещение мне не очень понравилось, да и показалось дороговато. В финансах я был жёстко ограничен. У меня имелась идея, где достать крупную сумму, но это требовало времени. На спортзал я планировал потратить не более двух тысяч. А остальные — на то, чтобы протянуть до первой прибыли.
Второе помещение подходило больше. Это была часть подвала мелкой обувной фабрики. Тут имелись отдельный вход с улицы, санузел, три подсобки и комната, в которой я сразу же решил обустроить собственный кабинет. И что немало важно, здесь было электрическое освещение.
Сдавали подвал всего за сто восемьдесят рублей в месяц. В центре города помещения с такой площадью стоили раза в два-три дороже. Правда, требовался ремонта. За наш счёт, само собой.
Тут же, на месте, мы с приказчиком заключили письменный договор на полгода аренды (таковы были условия), и я расстался с третью отведённого мне заботливой матушкой годового бюджета.
— Осталось найти тех, кто ремонт сделает, — сказал я Рыжему, когда мы покинули фабрику. — Есть кто на примете?
— Безработных у нас полно. Найду, — уверил мой компаньон. — На такую шабашку народ налетит, как мухи на навоз.
— Главное, чтоб не алкоголики какие, чтоб руки на месте были и всё такое, — наказал я. — В общем, доверяю тебе подбор персонала и ремонт. Смотри, не облажайся. А что со вторым пунктом? Разузнал про заброшки в окрестностях?
Мы сели в машину.
— Само собой. Тут много покинутых зданий. Из крупных есть закрытая шахта. Вёрст двадцать в сторону Мурома. Там ещё был рабочий посёлок раньше.
— Далеко. Ближе есть?
— А ближе только каторга. Сюда когда-то давно заключённых слали лес валить. Это семь вёрст до Чуево, а потом — через лес версты две.
— Уверен, что здания не заняты бандитами?
— Да ни в чём я не уверен. Ты просил узнать — я узнал. А что там — это другой вопрос.
— Ну всё, значит, едем на каторгу.
— Ага, — невесело хмыкнул Рыжий. — Ну и шуточки у тебя. На каторгу он собрался…
В топке тлел уголь. Я вдавил газ (или точнее выразиться, поддал пару), машина плавно и неторопливо покатила по грунтовке.

Погода стоял пасмурная. В воздухе повисла духота. Мой паромобиль тащился по грунтовой безлюдной дороге через поле по направлению к деревушке Чуево, вблизи которой находился заброшенный лагерь.
— Зачем тебе заброшки? — поинтересовался Рыжий. — Что такого тайного делать собираешься?
— Скоро всё узнаешь, — ответил я. — Пока — секрет.
— Ну мы же партнёры. И ты не хочешь сказать, что задумал?
— Не хочу.
— Тьфу на тебя! Связался же на свою голову…
Когда мы приблизились деревни, я увидел движущийся навстречу диковинный агрегат: телегу с установленным спереди котлом — явно самодельная конструкция. За рулём сидел крестьянин. Подобные чудеса техники мне и в городе встречались, но редко: на рынке видел несколько раз. На них деревенские приезжали торговать.
Я спросил у крестьянина, как доехать до заброшенного лагеря. Он объяснил.
— Дорога только шибко плохая, — предупредил он. — Заросло всё, заболотило. Ты-то, парень, застрять можешь на своей колымаге.
Двинулись дальше, по пути разговорились с Рыжим о паровых телегах и их целесообразности в сельском хозяйстве.
— А это выгоднее, — сказал Рыжий. — Выгоднее, чем лошадь держать. Лошадь кормить надо, она может заболеть и подохнуть. А паровая машина проста, как три копейки, ремонтируется легко. Закинул, вон, дров, и погнал. Хрена ли? У иных вон ещё дедовские телеги бегают. А чо им станется?
За деревней свернули в лес. Дорога и правда была заросшая, давно не езженая. Местами стояли заболоченные лужи. Крестьянин не соврал. Несколько раз, объезжая очередную лужу или канаву, я всерьёз пугался, что мой тихоход