Барчук

ли Константин купить меня задаром? Не продешевлю ли я, согласившись? Прежде всего, мне самому следовало понять, сколько стоят мои способности, а потом уже выторговать выгодные условия.
Но был и ещё один момент, почему я не хотел соглашаться. Я прекрасно знал, и не просто знал — видел собственными глазами, каких людей покрывают эти дворяне. Казалось бы, устройся я к Загорским, и все проблемы с местным преступным миром отпадут сами собой, но вот свербело что-то внутри от осознания того, на каких сволочей буду работать. Стоит ли это пятисот рублей в месяц? Вопрос сложный…
Я сказал прямо:
— Ваше предложение заманчивое. Вот только одна проблема есть. За эти полтора месяца, как я приехал в Арзамас, мне многое довелось повидать. И скажу вам, что устроили вы тут настоящий бардак. И ладно на заводах не пойми что творится, так ведь у вас городом бандиты заправляют! Вы — государевы люди, должны служить Отечеству и поддерживать закон и порядок в данных вам землях. А что на деле выходит? Я не желаю становиться пособником беспредела.
— Хочешь остаток жизни чернорабочим быть? — с вызовом спросил Константин. — Тебе реальные деньги предлагаем. Милость оказываем. Да любой другой плясал бы от радости.
— Вот только я не любой. И я не собираюсь покрывать всякую уголовную шваль, которая правит балом под вашим крылом.
— Значит, отказываешься? — Константин поджал губы.
— Мне надо подумать, — сказал я.
Константин ничего не ответил. Только презрительно фыркнул и уставился куда-то в сторону.
— Что ж, Михаил, твоё право. Значит, аудиенция на сегодня окончена. Я отвезу тебя домой.
Выйдя из особняка, мы с Сергеем сели в машину и поехали в город. Салон авто в роскоши не уступал лимузинам: вокруг были кожа и дерево, а водителя от нас отделяла перегородка.
Некоторое время мы ехали молча.
— Я тебя понимаю, — неожиданно признался Сергей. — Тот, кто заправляет здесь — ужасный человек. Он не знает приличий, ведёт себя, как хозяин. Но ситуация гораздо сложнее, чем это может показаться на первый взгляд.
— Так у вас же полиция, армия. Почему вы ничего не можете сделать с каким-то мелким уголовником?
— Ещё раз повторяю, ситуация сложнее, чем кажется. У тебя есть необычные способности, Михаил, но и у Капитана они есть.
— Вы боитесь.
— Нет, тут вопрос чистой выгоды, — сказал Сергей, но мне показалось, что в словах его сквозит неуверенность.
— Что ж, прекрасно. Выгода она и в Африке выгода. Остановите здесь. Не хочу, чтобы на моей улице видели, с кем я приехал. И ещё. Если увижу за собой слежку… Ну вы знаете, на что я способен. И полицией меня пугать не стоит. У меня есть связи из прошлой жизни, и угроз ваших я не боюсь, — тут я откровенно блефовал.
— Не будет слежки, — произнёс Сергей и велел водителю остановиться. — И на будущее. Я понимаю, ты из боярского рода и привык презирать нас, но сейчас ты — простолюдин. Подумай о своих манерах, когда приходишь в гости к знатному человеку.
Когда машина скрылась из виду, я вздохнул с облегчением. Опасность миновала. Я ожидал, что разговор зайдёт о моём недавнем ночном предприятии по вывозу оружия (предположительно принадлежавшего Загорскому) с заброшенного завода, но об этом речь никто не вёл. То ли плохо следили, то ли дворянина не интересовала моя незаконная деятельность. В конце концов, вряд ли кто-то мог знать, что мы вывезли с территории в тентованном грузовике.
Сам же Константин Загорский мне не понравился. Выглядел он избалованным роскошью молодым человеком лет двадцати пяти-двадцати семи, нетерпеливым, раздражительным. Кроме денежной выгоды, стимула идти к нему в наёмники у меня не было. Зато совесть (или, скорее, даже гордость) активно протестовала.
Пока катался к Загорским, времени прошло много, был уже пятый час. Мы с Таней хотели встретиться в полдень, в пять у неё начиналась смена, и я не рассчитывал её застать дома. К сожалению, мобильных телефонов в этом мире ещё не изобрели, да и обычные проводные имелись далеко не у всех, поэтому предупредить Таню о внезапной смене планов я не смог, и теперь предстояло искать встречи, просить прощения и каяться. А я ведь даже не мог объяснить, что за дела такие срочные возникли: разговор с Загорскими должен был пока оставаться втайне.
Переодевшись в свой праздничный фиолетовый сюртук, я поехал в больницу. Она находилась недалеко от пруда. Больница представляла собой четырёхэтажное новенькое здание с колонами. За ним стыдливо прятались три длинных деревянных корпуса, похожие на тюремные бараки — бесплатное отделение. Именно там работала Таня. Большое здание являлось платной лечебницей. Сюда обращались зажиточные горожане. Бедноте же приходилось идти