Барчук

что у Капитана есть способности. А ведь Капитан, насколько я знал, был из простолюдинов, из мещанской семьи, и не мог иметь родственных связей с боярскими домами. Выходит, магия в этом мире была гораздо разнообразнее и распространена шире, чем это пыталась представить официальная история.
Я вернулся к Тане.
— Вот, значит, какие у тебя дела, — произнесла она холодно; её большие зелёные глаза горели негодованием. — Ты с ним заодно?
— Да ты что? Ты не поняла, — попытался оправдаться я. — Я этого ублюдка первый раз вижу. Нет у меня никаких с ним дел.
— То-то я и слышала. Вешай мне лапшу на уши. Я думала, в тебе есть благородство, а ты такой же, как они, эти твори, которые заставляют людей страдать. Не приходи ко мне больше, — она говорила тихо, но от слов этих пробирало насквозь.
Таня поднялась со скамейки. Я попытался остановить её, но она отдёрнула руку и быстро пошла прочь. Я долго стоял в недоумении. Реакция её, конечно, была понятна: Капитана есть за что ненавидеть. Но я ведь и сам боролся против него, а она даже слушать не захотела. «Ну и скотина же этот Капитан!» — выругался я про себя, и поехал домой в расстроенных чувствах, решив попробовать объясниться позже, когда эмоции улягутся.
Во дворе моего дома стоял пароцикл. Этот крузер с высоким рулём, седельными сумками и чехлом для карабина я узнал сразу. Катрин была уже здесь.

Когда я вошёл в квартиру, Катрин сидела в моей комнате.
— Зачем ты сюда пришла? — спросил я. — Тебя не должны здесь видеть. Мне начнут задавать вопросы.
— Я заехала в твою контору, но там никого не было. Пришлось ждать тут. Идём, не будем терять время. Я должна осмотреть товар.
Поехали мы на моём тарантасе, и через сорок минут тряски по просёлкам были в заброшенном лагере. По дороге Катрин меня снова начала расспрашивать о том, как я живу и что намерен делать. Я поделился планами:
— Хочу открыть дело, но пока сам не знаю, в каком направлении двигаться. В любом случае, нужны деньги.
— А оружие? Откуда оно? Мне надо знать, будут ли проблемы.
— Мы с приятелями забрали его у местного главаря. Судя по клеймам, оно со здешнего оружейного завода. Более сорока ящиков. В основном, магазинные винтовки, есть револьверы и два станковых пулемёта.
Катрин аж присвистнула:
— Хорошо разжился. Ладно, разберусь. Не уверена, что роду сейчас требуется такое количество винтовок. Неплохой путь сбыта — казахам. Племена постоянно воюют, им нужно всегда. Но придётся сильно снизить цену. Современное оружие чаще всего им не по карману.
— У вас-то как? — спросил я. — Продолжаете воевать?
— Пока затишье, — коротко ответила Катрин, и по тону её я понял, что она не хочет говорить о делах рода.
У охранявших мой тайник пацанов глаза стали круглыми, когда они увидели девушку, что, как всегда, таскалась с карабином и револьвером. Не каждый день увидишь вооружённого человека в городе.
Осмотрев товар, Катрин осталась довольна: всё оружие было новым, исправным, в заводской смазке. Я решил, что всё продавать не стану. Тридцать винтовок, два десятка револьверов и один пулемёт оставлю про запас. Сообщил ей об этом
— Тебе зачем? — удивилась Катрин.
— Пригодится. Проблемы есть с местным авторитетом. Мне он не очень нравится. Если дело открывать, ему башлять придётся, а я не хочу под уголовниками ходить.
— Ты с ума сошёл? Решил устроить войну с бандами? В одиночку?
— Отчего же? Намечается кое-какой союз. Нужно только оружие и патроны. Оружие есть. А патроны… Ты же поможешь их достать?
Катрин вздохнула и покачала головой:
— Ох, Миша, ни за что не подумала бы, что ты такой путь выберешь. Была б жива твоя матушка, её бы удар хватил. Зря затеял это дело.
Я хотел возмутиться. Катрин говорила будто с неразумным дитём, который по глупости в плохую историю вляпался, хотя по большому счёту, меня (точнее Михаила), вырастив непонятно кем, выбросили на произвол судьбы. А теперь ещё и нотации читают: то — неправильно, это — неправильно. Не вселись я в его тело, избалованный барский отпрыск месяца бы не протянул. Но решив, что к делу это не относится, я лишь повторил:
— Так или иначе, мне нужны патроны. Могу на тебя рассчитывать?
— Ну и что мне с тобой делать? — улыбнулась Катрин. — Конечно, можешь. С патронами проблем не будет. У нас их на складах много.
Наши глаза встретились, и я вдруг понял, что хочу её. Прошло больше месяца, как я попал сюда, а у меня до сих пор не было женщины. Ещё и разрыв с Таней огорчил. А Катрин так смотрела на меня… С самого первого дня мне казалось, что она ко мне неравнодушна. Видимо, между Михаилом и боярской