Барчук

предстоящей операции должна была сыграть бронетехника. Людей было мало, и мы могли придать каждой машине лишь по семь-восемь человек сопровождения. Им следовало держаться под прикрытием брони, а в случае уничтожения техники — отступить. Одной из групп, той, что пойдёт с шагоходом, мы решили отдать оба наших пулемёта.
Едва совещание закончилось, как за воротами раздался гудок паромобиля: вернулась Таня, и у меня сразу отлегло от сердца. Съездила она не зря: девушка привезла целый саквояж медицинских принадлежностей, кое какие личные вещи, запасы бинтов, антисептика и обезболивающего, которые приобрела по пути в городской аптеке.
Теперь я с лёгкой душой мог отправляться на стрельбы. Время шло к вечеру и я, не теряя времени даром, собрал экипаж, и мы поехали в лес.
Выбравшись из лагеря через задние ворота, оказались на старой заросшей дороге, по которой, кроме как на гусеницах, было не проехать. Проползли пару верст до небольшого заболоченного озера. Места тут были глухие, ближайший населённый пункт находился верстах в пяти отсюда. Мы отстреляли четыре снаряда по деревьям на другом берегу, проверили работу пулемётов и двинулись обратно. В целом, результат мне показался удовлетворительным: три из четырёх снарядов попали в указанную цель. Савельич навыки не растерял.
Из минусов, которые я отметил: долгая перезарядка (наверняка сказывалась неопытность заряжающего), невозможность вести огонь на ходу и ограниченность горизонтальных углов наводки орудия. Чтобы выстрелить, требовалось остановиться и повернуть танк в направлении цели.
По приезде мы пополнили боекомплект. В это время остальные парни загружали в грузовик снаряды. Соловей должен был ждать неподалёку, и если в одной из бронемашин закончатся боезапас, подвезти ещё, и в случае необходимости эвакуировать раненых. Ему мы отдали единственную переносную радиостанцию, чтобы я и Косолапый могли держать с ним связь.
Таня вместе с ранеными должна была остаться в лагере под защитой двух человек. Я бы оставил ещё, но очень уж малым количеством живой силы мы располагали.
Осмотрев последний раз свою боевую машину, я уже собирался идти спать: завтра предстоял ранний подъём. Но у входа в дом столкнулся лицом к лицу с Таней. Девушка выглядела обеспокоенной.
— Что стряслось? — удивился я. — Проблемы какие?
— Вы же завтра поедете? — спросила она.
— Да, утром.
— Будь осторожнее, — сказав это, Таня хотела уйти, но я остановил её.
— Подожди, — я взял её за руку. — Не бойся. Со мной ничего не случится. Поняла?
— Да, — она улыбнулась, но как-то вымученно.
— Знаешь, почему? — спросил я. — Как и у тебя, у меня есть дар, но немного другой. Я могу становиться неуязвим в бою. Так что не переживай. Я вернусь.
Она смотрела на меня своими зелёными глазами, и мне невыносимо хотелось обнять и поцеловать её. Но в голове сидела мысль: а если и правда не вернусь? Я и так чувствовал на себе некоторую вину, что Тане пришлось покинуть дом и скрываться здесь, рискуя жизнью. Так что нет. Закончим с Капитаном, тогда и отношения можно обсудить — решил я.
— Но когда тебя ранили, дар не помог, — заметила Таня.
— Ошибаешься. Если бы не он, меня уже давно не было бы в живых. И завтра поможет. Ну давай, иди, тебе за ранеными смотреть надо.
Спал я мало. Ещё не начало светать, а мы уже растапливали котлы своих «паровозов». В операции была задействована вся техника: на машинах мы собирались выехать на исходную позицию, там их оставить и дальше двигаться в боевом порядке.
До отъезда оставалось минут десять, когда к нам вышла Таня. Она была одета по-мужски: в сюртучок, брюки и кепку. В руке держала саквояж.
— Я еду с вами, — заявила она.
— Ты что, с ума сошла? — изумился Лаврентий Сергеевич. — Куда с нами? Воевать?
— Я останусь в грузовике и буду принимать раненых. Вам нужен санитар.
— Нет, ты не поедешь, — замотал Лаврентий Сергеевич. — Исключено. У тебя и тут трое раненых.
— Они лёгкие, постоянный уход не нужен. А многие из вас имеют представление о том, как остановить кровотечение или рану обрабатывать? Вы не сможете первую помощь оказать, если потребуется. Так что не возражайте, Лаврентий Сергеевич. Я должна быть там.
Обычно Таня была довольно мягкой девушкой, но тут она упёрлась рогом так, что с места не сдвинуть. В конце концов, она снова заявила, что если мы её не возьмём, отправится пешком. Её решительный вид говорил о том, что угрозы эти — не пустой звук. Понятное дело, приказать сидеть на месте мы не могли, так что пришлось взять.
Я забрался на своё «рабочее место», и мы двинулись в путь. Впереди на легковушке зятя Лаврентия Сергеевича ехал разведывательный