Барчук

отряд.
Добраться от лагеря до особняка Капитана можно было прямым маршрутом через деревни. Потребовалось на это чуть больше часа. Когда подъезжали, солнце уже выбралось из-за горизонта, освещая мир своими жизнерадостными лучами, хотя на земле ещё хозяйничали длинные тени, отбрасываемые деревьями, домами и прочими предметами.
Машины мы спрятали в придорожном лесу. С ними остались Соловей, Таня, Медяк и ещё один парень. Бульдога я оставил в лагере. Эти двое с огнестрелом прежде дел не имели, так что я решил не брать их в бой.
Доехали до перекрёстка. Слева виднелась деревенька, и шпиль колокольни, справа, метрах в пятистах от дороги, тянулся кирпичный забор поместья Капитана. Ворота находились дальше.
Тут мы разделились. Второй отряд вместе с Лаврентием Сергеевичем и Косолапым отправились в обход поместья к задним воротам, а мне и группе, что следовала за танком под руководством одного из зятей Лаврентия Сергеевича, предстояло проехать наискосок через поле к главному входу. Действовать мы должны были одновременно, а потому я поддерживал радиосвязь с Косолапым. Самое трудное и опасное, что ожидало на территории — дуэль с пушечным броневиком. Но если она закончится в нашу пользу, взять поместье проблемы не составит.
Убедившись, что Косолапый вышел на позицию для атаки, я отдал приказ наступать, и танк пополз к воротам.
Мы двигались через поле, а я напряжённо осматривал местность. Впереди, примерно в версте от нас, мирно зеленел лес.
Звонкий удар по броне развеял мои надежды на то, что всё пройдёт по плану.
Савельич выругался.
— Стоп! — скомандовал я. — Противник предположительно на одиннадцать часов, в лесу. Раненые есть?
— Осколок в плечо попал, — сказал Савельич, — пустяки. Сейчас мы его прижучим!
Я велел унтеру Кулебякину немного развернуть машину, но не полностью, чтобы снаряды не летели в танк под прямым углом. В это время по нам ещё раз выстрелили, но мимо. Зато мне, наконец, удалось засечь, откуда вели огонь: бронемашина (если это была она) пряталась за кустами на опушке леса. Заметил её и Савельич, и пальнул в том направлении. Ответ не заставил себя ждать. Пока перезаряжались, последовал ещё один выстрел. На этот раз звякнуло по борту, рядом со мной, и я ощутил, как в боку и ноге кольнуло: при ударе разлетелись осколки брони. И я понял, что надо концентрироваться на своей силе: мой энергетический щит был понадёжнее стального корпуса.
Связавшись с Косолапым, я велел ждать. Нельзя было допустить, чтобы его группа вошла раньше нас. Вначале следовало разобраться с артиллерией противника, но я чувствовал, что наши шансы невелики. Враг замаскирован, моя же железная бандура торчит среди поля, как прыщ на лбу. Успех всей операции сейчас зависел только от того, удастся ли нам поразить противника раньше, чем ему нас.
Я приказал сдать назад, и следующие два снаряда пролетели мимо. Я уже раздумывал над тем, чтобы попытаться отступить и штурмовать поместье с другой стороны, где противник не достанет огнём. Но этого не понадобилось. Третьим выстрелом Савельич поразил цель. Об этом оповестил дымок, потянувшийся из зарослей.
Обрадованные успехом, мы продолжили наступление.
Проломив ворота, танк оказался на территории капитанского поместья. Впереди маячил одноэтажный флигель. Оттуда начал строчить пулемёт, пули зазвенели о броню. Они для нас опасности не представляли, и мы принялись планомерно бить по окнам здания. Пулемётчику в левом спонсоне я приказал вести огонь по рощице неподалёку, откуда тоже стреляли. Косолапый на шагоходе в это время проник с другой стороны, и вскоре он сообщил, что поразил второй броневик.
Когда по нам перестали стрелять, мы двинулись к особняку, что прятался за флигелем, танк вышел на прямую наводку, и мы приготовились снова давить противника.
Вдруг в наушнике я услышал отчаянную ругань Косолапого.
— Меня подбили! — воскликнул он. — Не могу продолжать бой!
— Дальше не продвигайтесь, — приказал я. — Займите укрытия и держитесь. Скоро буду. Сам цел? Откуда стреляли?
— От особняка, наверное, не видел. Вроде цел. Эвакуируюсь. Конец связи.
Вот это сюрприз! Оказывается, тут была ещё техника. Я смотрел во все глаза, ища орудие или машину, которая подбила Косолапого.
Но так ничего и не обнаружил.
Мы долго расстреливали особняк Капитана и прилегающие постройки. Израсходовали весь боезапас. Вызвали Соловья, он подвёз ещё двадцать снарядов (это были последние) — их тоже пустили по назначению. Но всё равно, когда пошла наша пехота, бандиты Капитана обстреляли её из окон особняка, и пришлось их давить пулемётным огнём, чтобы наши добрались до входа. В это время