Барчук

тоже смысла мало. Дядя теперь знал, что я жив, и рано или поздно, он или его головорезы меня отыщут вновь. Да и начатые дела бросать не хотелось: противно было от того, что врагу придётся малодушно показать спину и потом бегать всю жизнь. Ни от одной драки ещё не убегал, и сейчас не собирался. Только сомнения глодали, не создаст ли моё присутствие лишних проблем Лаврентию Сергеевичу? Но, пораскинув мозгами, я пришёл к выводу, что если дядя мой всерьёз взялся работать с Капитаном (а как я уже понял, водиться с тёмными личностями ему не впервой), старому кузнецу с его компанией точно не поздоровиться, я мог оказать хоть какую-то посильную помощь.
— Я останусь, — сказал я.
— Эх, молодёжь, — вздохнул Лаврентий Сергеевич. — И что вам неймётся? Ну как знаешь. Мне лишний ствол не помешает.
— Какие способности у Капитана? — спросил я.
— В смысле, способности? — не понял Лаврентий Сергеевич.
— Что он может делать? Он ведь тоже владеет чарами, вы разве не знали?
Все, кто был в помещении, переглянулись.
— Ах, вот ты о чём, — произнёс Лаврентий Сергеевич. — Молва и правда утверждает, что Капитан — колдун, но я не очень доверяю слухам.
— Это не слухи, — сказал я. — Я сам видел. Он умеет исчезать.
— Да, да, — вдруг заявил бородатый родственник, — я слышал такое. Болтают, будто бы Капитан может появляться в самых неожиданных местах, будто бы даже умеет сквозь стены проходить!
— Больно уж на сказки похоже, — заметил Лаврентий Сергеевич. — Сквозь стены проходить… А с другой стороны, он него всякое можно ожидать. Кто знает, как оно всё… — кузнец задумчиво посмотрел на меня, будто вспомнив, что у меня тоже есть скрытые способности. — Так ты, Миша, значит, видел это?
Я кивнул.
— Это добавит проблем.
В ходе дальнейших обсуждений было решено вернуться в город и засесть в доме Лаврентия Сергеевича. Танк собирались откатить в кузницу и туда же перенести всё оружие, а дом отныне должен был охраняться круглосуточно. На улице решили по одному не появляться, передвигаться по возможности на машинах и всегда иметь при себе револьверы.
А дальше план был следующий: проехаться по подпольным заведениям Капитана и всеми доступными способами (от слов до пули в голову) убедить его людей работать с нами. Помимо этого, следовало надавить на городские власти, чтобы они конфисковали имущество Капитана и прикрыли его счета в банках. А кое-что из недвижимости, возможно, перекупить. В этом должны были помочь Загорские.
Имелась лишь одна совсем крохотная проблемка: Капитан был жив! Загорские не хотели встревать в наши разборки и ждали, когда с ним будет покончено, а иного пути к городской администрации я не имел. Простолюдину без поддержки знати было сложно наладить хоть какие-то взаимоотношения с верхами. Да и люди Капитана вряд ли склонятся перед нами, зная, что их босс всё ещё топчет эту землю и в любой момент может заявиться с вопросами и претензиями. А некоторые так и вообще ни за что не пойдут с нами на мировую. Так, например, у Кулака, убитого мной, как оказалось, имелся старший сын, который мог взять дела в свои руки и тот факт, что я грохнул его папашу, сговорчивости ему не добавит. У Дивлета наследники ещё не подросли, но и с его толпой казахских родственников, связанных с какими-то бандформированиями на юге, могли возникнуть ненужные заморочки.
Обсудив планы, мы уже собирались разойтись. Предстоял переезд: надо было заскочить в лагерь и увезти оттуда вещи и раненых. Но тут в помещение вломился Бульдог. Парень выглядел очень взволнованным. Он вспотел и запыхался, словно после долгого бега. Мы все сразу поняли: случилось что-то плохое.
— Там был Капитан! Он всех убил, — проговорил Бульдог, пытаясь отдышаться. — Он проник в лагерь!
— Подожди, парень, не суетись, — сказал Лаврентий Сергеевич. — Говори по порядку.
— Я обходил территорию, — начал, запинаясь, Бульдог, — шёл себе спокойно, смотрел… никого ли нет. И тут стрелять начали. В доме! Я думаю: что за хрень. Думал, захватили нас. Спрятался. А потом они ко мне пошли. Капитан и баба какая-то — подружка его, наверное. Думал — хана. Не заметили. Как они ушли, я — в дом. А там — все мертвы! Капитан всех перебил! Я не знаю, как он проник туда. Ворота закрыты были!
Мы тут же сорвались с мест. Вся наша техника уже находилась возле особняка. Мы с Лаврентием Сергеевичем, его родственники и ещё несколько человек, все вооружённые до зубов, залезли в машины и помчали к лагерю.
Ворота оказались открыты. В здании, что было нашей крепостью — четыре трупа. Все, кто имел ранения, в том числе и пленный, лежали застреленные в одной комнате. Охранник, стороживший дом у амбразуры на втором этаже, валялся с перерезанной глоткой.