Бархатная клятва

она лежит в ванне, и вода по самую шею покрывает ее тело. Ее рыжеватые волосы были высоко подняты, глаза закрыты, голова откинута на край ванны. Вода, очевидно, была очень горячей, потому что ее лицо блестело от капелек пота. Гевин замер при виде этого зрелища. Джудит сердилась на него, бушевала, но даже тогда она была прекрасна. Сейчас же она олицетворяла собой саму невинность. Внезапно он понял, что это было именно то, чего он ждал от нее, в чем он так нуждался. Разве имеет какое-нибудь значение тот факт, что она презирает его? Она принадлежит ему и только ему. Его сердце бешено стучало, когда он закрывал за собой дверь.
— Джоан? — размеренно произнесла Джудит. Не получив ответа, она открыла глаза и, увидев лицо Гевина, догадалась, о чем он думает. Против своей воли она задышала чаще. — Оставь меня, — с трудом вымолвила она.
Не обратив внимания на слова жены, Гевин двинулся к ней. Он наклонился и взял ее за подбородок. Она попыталась отстраниться, но он держал ее крепко. Он поцеловал ее, сначала грубо, потом все нежнее и нежнее.
У Джудит закружилась голова. Горячая вода, согревавшая тело, его рука на ее щеке, его поцелуи заставили ее сдаться. Гевин отодвинулся от нее и заглянул в глаза, излучавшие тепло и ласку. Все мысли о ненависти исчезли. Осталась только близость их тел. Их желание обладать друг другом преодолело враждебность.
Гевин опустился на колени и, просунув руку под спину Джудит, приподнял ее. Он опять принялся целовать ее, скользя губами по длинной шее. Она была влажной и теплой, и поднимающийся от воды пар был подобен нарастающей страсти. Гевин был готов к тому, чтобы овладеть ею, но ему хотелось продлить наслаждение, довести его до блаженства, которое сродни муке. Мочки ее ушей были нежны и пахли розовым мылом.
Внезапно его охватило желание увидеть жену — всю. Он поднял ее на руки. Резкое движение заставило Джудит вздрогнуть от холода, который сменил теплую негу ванны, и у нее перехватило дыхание. Гевин взял нагретое полотенце и завернул в него стройное тело жены. Она молчала. Где-то в самой глубине ее сознания крутились слова, способные разрушить это волшебное очарование. Гевин нежно прикоснулся к ней — никаких приказов, никакого насилия, — потом опустился на скамью перед камином и, как ребенка, поставил ее между ног.
Если бы кто-нибудь принялся описывать Джудит подобную сцену, она никогда бы не поверила, что такое может происходить, она продолжала бы утверждать, что Гевин — грубая скотина. Но сейчас она не испытывала смущения от своей наготы, в то время как он оставался в одежде. Гевин осторожно вытер ее. Его движения были неловкими, слишком грубыми и одновременно слишком нежными.
— Повернись, — приказал он, и она подчинилась. Вытерев ей спину, он отшвырнул полотенце. Джудит затаила дыхание. Но он больше ничего не произнес. Прикосновение его пальцев к спине заставило ее затрепетать. — Ты прекрасна, — хрипло прошептал он и накрыл ладонями ее бедра. — Непередаваемо прекрасна.
Джудит ощутила его губы на шее. Его руки медленно двинулись к животу, потом поднялись к соскам, которые уже ждали их, моля о ласке. Джудит глубоко вздохнула и откинулась на него. Ее голова легла на его плечо. Он нежно гладил ее, исследуя ладонями ее тело.
Когда желание Джудит достигло вершины, Гевин отнес ее на кровать. В мгновение ока он сорвал с себя одежду. Она притянула его к себе, нашла его губы. Он играл с ее страстью, поддразнивал ее, но его серые глаза оставались серьезными. В них отражалось единственное желание — как можно дольше продлить наслаждение. Ее руки скользнули вниз. Когда она нашла то, к чему стремилась, Гевин забыл о любовной игре. Его глаза потемнели от страсти, и он резко вошел в нее.
Через минуту тишину комнаты разорвал их крик, и они освободились от сжигавшего их огня. Джудит чувствовала себя опустошенной, она казалась себе мягкой и податливой. Гевин тяжело рухнул на кровать. Его нога так и осталась лежать между ног Джудит, которая уже погрузилась в сон.
Проснувшись на следующее утро, Джудит потянулась, как кошка. Она пошарила рукой по простыне и, обнаружив, что кровать пуста, открыла глаза. Гевин уже ушел. Судя по льющимся в окно лучам солнца, час был поздний. Первой мыслью Джудит было одеться и заняться делами, но уютная кровать и воспоминания о прошлой ночи удержали ее. Она перевернулась на другой бок и уткнулась лицом в лежавшую рядом подушку, сохранившую запах Гевина. Как же быстро этот запах стал для нее родным!
Джудит мечтательно улыбнулась. Прошлой ночью она познала райское блаженство. Она вспоминала глаза Гевина, его губы — все ее мысли были заполнены им.
Осторожный стук заставил ее сердце забиться сильнее, однако она тут же успокоилась, когда в дверях показалась Джоан.