Барон Ульрих

однажды из леса, застав избитую в слезах жену в изорванном платье. Что им пришлось пережить и что сказать друг другу, а может, и сделать, пусть останется там, в прошлом. Мне лишь осталось уточнить мелочи, открыв неизвестное в этой истории, а именно — тот день, когда в Мекту пожаловал барон Нафаль фон Когдейр.
Со слов Конпы, барон выглядел простачком, а вот в свете слов Лоры все выходило даже наоборот. Нафаль не просто собрал праздных зевак, были там и егеря, были там и знатные охотники, но, как я и догадывался, рыцарь там был непростой. Некий Шерман Ол’Рок, ни много ни мало, а командор бестиаров. Это получается что-то вроде сотника, капитана рыцарского ордена, специализировавшегося именно на бое с «нелюдью». Когда-то, в стародавние времена, данный орден был введен в королевстве из-за обилия опасных созданий, во множестве бегавших по округе и изводивших мирных граждан. Орден в принципе, наверно, нужный, ведь не все создания и трансморфы были способны адекватно воспринимать мир, не для того они создавались в военное время. Вот и Нафаль, не будь дурак, сообразил тряхнуть мошной, выписав из столицы этого узкого специалиста.
Тут бы, как говорится, и сказочке конец, но, то ли убоявшись содеянного, то ли в связи с другими какими-то обстоятельствами, Патрик вышел на свою семью, прося у них помощи и защиты, но его отец тут же вышвырнул прочь от порога, отрекаясь от сына. Но пришли под покровом ночи три брата с сестрой, в обход родительского запрета. Они-то и рассказали о грядущей беде, уже впятером растопив ту кровавую баню, в которой и искупался фон Когдейр.
— Как же барон сам уцелел, да еще с сыном? — спросил я.
— С сыном? — Лора недоуменно захлопала глазами. — Тут какая-то ошибка, я смогла уговорить клан не трогать отца и дочь. Нафаль фон Когдейр был другом моего отца, а я нареченной матерью малышки Ноны.
В этом мире было понятие «нареченные», близкое нашему понятию «крестные», только у нас это связано с религиозным обрядом, а здесь из стародавнего обычая вытекает: родители «нарекают» своим детям, к кому те уйдут жить в случае их гибели, относясь к нареченным с большим почтением, как к родственникам. Так сказать, это вторые, запасные родители на всякий случай, плюс некий образ дружественных отношений между людьми.
— Ну не знаю. — Я пожал плечами. — В живых остались Нафаль и Нуггет Когдейры.
— Да уж. — Поежилась она, обхватив свои плечи руками. — Еще одна ошибка в череде прочих, совершенных за мою жизнь. Вот оно как вышло все, вот как жизнь ставит на место непокорных глупцов.
— Не надо. — Я взял ее за руку. — Не вини себя и не кляни судьбу, будь благодарна за те дни счастья, что ты была рядом с любимым и любящим человеком. Не каждому дано такое. К тому же вон у тебя Пенка с Молочком, красавицы какие, гордость твоя и, где бы он сейчас ни был, Патрика.
— Да, умнички. — Она улыбнулась, вытирая слезы. — Да только и здесь разлука идет по моим следам.
— Что еще? — Я опустил поднесенную ко рту кружку чая.
— Ты ведь не просто так пришел? — Взгляд стал вновь тяжел и внимателен к моим действиям. — Это ведь из-за последних смертей, тех пастухов из Поренки?
Я лишь кивнул, вновь поднимая кружку и отпивая терпкий разнотрав, что сказать, это действительно так.
— Это не я и не девочки, если ты вдруг так подумал. — Слезы опять проложили дорожки по ее лицу. — Это кто-то из клана, у девочек уже пару лет кровь идет, а для них самочки — ценный товар. Они — не то что я, приблуда, они рожденные, значит, чистые, по их меркам. Уже приходил старший из семьи, пока только звал, но это только пока. Те смерти означают, что к нам ходу нет никому, чувствую сердцем, заберут девочек у меня, боюсь, что судьбу мою бедовую хлебнут дочки сполна.
Ну вот как? Как он узнал об этом? Откуда старый разбойник Дако мог знать, что в Лисьем скоро прибавится жильцов? Я вот не знал, а он знает, это что, ясновидение? О нет, я понял, он просто сглазил, накаркал, старый хрыч, значит, сам виноват.
Чуть ли не до полуночи мы с Лорой проговорили, причем большей частью говорил я, уговаривая и убеждая ее в верности моего решения, потому что иначе бы я не смог, иначе уже нельзя, не смогу я по-другому, после того что она поведала мне, не смогу.

Еноты принесли ежа. Зачем, для чего? Понять было невозможно, а уж представить, как они его ко мне в постель затащили, так вообще умереть не встать. Уже второй день я иду окраиной леса к приграничью земель Когдейра с Кемгербальдами для воссоединения со своим легионом.
Место встречи изменить нельзя, небольшой приграничный форт Руата, надеюсь, хоть в этот раз не захваченный моими людьми. Последняя горячая точка в этом году и, надеюсь, во всей моей жизни. Что-то не по душе