Барон Ульрих

даже не взглянул в сторону брошенных к его ногам детей.
— Мы из Дальней, ваше сиятельство. — Я стоял, опустив голову и прижимая к себе девочку.
— Вы что не знаете, что крестьянам не дозволяется без моего указа покидать деревню? — Взгляд его полыхнул брезгливостью и злостью.
— Вели пороть их, отец! — с усмешкой выкрикнул мальчишка моих лет, рядом восседающий на коне. — Совсем чернь почтения не ведает!
— Не велите наказывать, ваше сиятельство! Всех убили в деревне солдаты барона Когдейра! — Я стоял, опустив голову, и пытался выглядеть как можно более прибитым жизнью, несчастным и жалким. За себя мне не было страшно, а вот как представлю, что будут бить Ви, желваки на скулах от злости сводит. — Ваше сиятельство, мы бы умерли в лесу сами, вот и шли в Касприв, к вам на службу поступить!
Барон, похоже, окончательно потерял к нам интерес, а вот мальчишка, по всей видимости, его сын, подъехав на коне, ударил меня ногой, свалив на землю.
— Собака! — процедил он, сплюнув.
— Ульрих, прекрати! — Барон поморщился.
Свита тронулась вновь в дорогу — два закованных с головы до ног рыцаря, дамы в пышных платьях, сидящие боком на конях, молодой барон, еще какие-то богато одетые люди, лишь старший Рингмар задержался, давая указания стражникам.
— В обоз их, доставите в мой замок в Касприве. Мальчишку в конюхи определите, девчонку на кухню. — После чего стукнул коня пятками, бодро уходя вперед.
В обозе нас просто плюхнули, как мешки с картошкой, в крайнюю телегу, которой правил кряжистый бородатый мужичок, даже не посмотревший в нашу сторону. Ви, все еще напуганная, всхлипывала, я же успокаивал ее, осматриваясь и прикидывая наши с ней шансы и перспективы.
Что мы имеем? Мы едем в город, и у нас будет крыша над головой. Злоба меня давила на барона и его сыночка лютая, да вот смысл мне сбегать от них? Куда я побегу? На улицу? А если поймают? Оказывается, без дозволения я не имею права самостоятельно передвигаться. Пусть я даже сбегу в другое баронство, что это мне даст? Так же, скорей всего, определят на конюшню или в какую другую деревню отправят.
Да уж, мир просто сверкал радужными перспективами.
Я крестьянин, скот бесправный, что барин скажет, то и буду делать — скажет: прыгай, значит, прыгай, скажет: ползи, пузо сотри, но изобрази благородному змейку.
Что же мне делать? Да ничего. Ровным счетом ничего. Был бы я один, можно было б еще побрыкаться, но вот как быть с Ви? Обрекать ее на бега и судьбу вечного перекати-поля? Нет, я так не могу с ней поступить, я чувствовал ответственность за этот маленький комочек из золотых кудрей и грязного серого платья.
Значит, буду терпеть, стиснув зубы. Теперь мы слуги в замке, так тому и быть, не могу я прыгнуть выше головы. По крайней мере не сейчас. Пока.
Минул день, и прошла ночь, обоз то катил, пыля по дороге, то становился на привал, и тогда, слуги, едущие с нами на телегах, раскладывали столы и готовили еду для господ. Мы с Ви не отлынивали, во-первых, как я понял, мне бы не позволили те же слуги, а во-вторых, мне хотелось собрать побольше информации о самом Рингмаре и его окружении. Мало ли, как жизнь сложится, могут продать, могут высечь, к каким людям можно подойти с просьбой, а кого стоит избегать как огня.
Полное имя барона было Каливар фон Рингмар, сына звали Ульрих фон Рингмар, и был он единственным сыном барона. Были еще две дочки, старшие, но их барон уже выдал замуж, поэтому ни одной из них здесь не было, они были отправлены по политическим соображениям в соседние земли.
К знати в свите Рингмара официально принадлежали два рыцаря из баронства. Эдгар Вистер Самли, молодцеватый мужчина средних лет с пышной черной шевелюрой, и седой, уже в возрасте Агнер Вирт Коф, старый друг и приятель старшего барона, с которым они прошли огонь и воду в лучшие свои годы.
С Самли в поход отправилось два его сына, довольно крепкие парни лет по восемнадцать-девятнадцать, не расстающиеся с оружием и довольно нелюдимые и неулыбчивые. А вот Коф взял в поход свою младшую дочку Пестре, погодку моей Ви. Знаете, на душе так мерзко стало, когда я посмотрел на них. Две пигалицы, одного росточка, даже похожие чем-то друг на друга, но какая пропасть! Розово-белое чудо в кружевном платьице — и золото, припорошенное пылью и грязью дорог, моя Ви.
Они совсем дети, им бы бегать друг с дружкой за ручку и цветы собирать, а вот никак, никогда и ни при каком условии этому не случиться. Кто мы — и кто они?
Остальные были благородными вроде как условно: дело в том, что рыцарские и баронские титулы утверждались королем Финора, а вот звания лэров, пэров и сквайров раздавались своим людям самими крупными землевладельцами, за особые, так сказать, заслуги.
Эти-то