Барон Ульрих

на то, чтобы их остричь, вымыть, одеть и накормить, расквартировав по палаткам. Честно признаюсь, думал: в первый же день начнут бежать, кто — дождавшись ночи, а кто, может, по дурости и задаст стрекача средь бела дня, но каково же было мое удивление, когда выяснилось, что, похоже, не только не побегут, но и не уйдут, даже если их палками выгонять.
По местным меркам, я их просто озолотил, оказывается! Нет, только представьте, три раза в день кормят! Да где про такое вообще слышали? Да господа иные за благо считают, если утром чего пожуют, а тут еще и одели. Комплект повседневной одежды, полностью содранный мной с костюма-«афганки», в котором сам в свое время успел походить. Куртка, штаны, майки и трусы с носками по четыре штуки на комплект, а выдал я по два комплекта на лето. Ну и плюс берцы, ремень, вещмешок и головные уборы. Одна панама и пилотка. Да они в жизни никогда богаче, чем сейчас, не были! Бритвенные принадлежности индивидуально каждому свои, а не один тупой нож на всю шайку! Одеяло, два комплекта постельного белья, матрас и, вы не поверите, все новое и без клопов и вшей! Да это вообще не жизнь, а рай! Я даже немного испугался: не прокололся ли я где? Похоже, прокололся, и капитально! Солдаты Гарича жили хуже, чем мои каторжники-душегубы. Правда, зависти никто не выказывал, солдат-то мордовали в разы меньше. Здесь, в лагере, инструкторы по моей команде гоняли будущих легионеров так, что иные кони бы все в мыле померли. Физподготовка, бег, преодоление препятствий, основы рукопашного боя, бой в строю с оружием, строевая, развертывание фаланг, круговая оборона — в общем, не сахар. С пяти утра и до пяти вечера, после чего до девяти основы грамматики и математики, отбой в девять-тридцать. Разбитые на десятки по неделям заступали на караул, причем как в ночь, так и в день, пусть привыкают сами себя охранять.
Главное же, что я пока пытался разглядеть в этих товарищах — это наличие качеств лидера. Да, в связи с катастрофическим кадровым голодом срочно нужен будет пусть и младший, но офицерский состав. Пока могу лишь с натяжкой из тридцати выделить более или менее активных троих. Это, как ни странно, тридцать восьмой, вечно отстающий, но меж тем своей сообразительностью тянущий всех по программе обучения, и еще двое парней, не отличающихся сообразительностью, но зато очень выделяющихся объемом своих кулаков.
Ну можно, конечно, пофыркать, как, мол, так — кулаки за добродетель считают, но, скажу я вам: это еще тот аргумент в споре! Даже два аргумента, один слева, другой справа — и спор на этом, как правило, исчерпан. Вспоминая легкого на язык Черномырдина Виктора Степановича, могу лишь развести руками: «Дума — это вам не тот орган, где можно языком!» Так и здесь, армия тоже… не тот орган… В общем, приказ я уже подписал на сержантские лычки, дня через три, думаю, наставники объявят о повышении, как раз получится по сержанту на десяток, а там, может, и остальные откиснут, чуть осмелеют да проявят себя. Сквайр Энтеми говорит, что, наверно, к следующему месяцу еще под тридцать человек наберется «висельников», будем надеяться, что к тому времени я смогу укомплектовать их сержантами из первого набора.
Вообще, конечно, эта возня с солдатиками — излюбленная игра мужчины во все времена. Он еще их пластмассовым аналогам в детстве откусывал головы, могу даже похвастаться, лично помню, что однажды в детстве откусил голову даже металлическому солдатику. Мне еще в тот момент, помнится, подумалось, что я стану великим полководцем. Вот оно, наконец я дорвался. Каждая складочка на форме, каждый галун, лычка или эмблема вырисовывались мною с любовью собственноручно. Я даже фляги для воды армейского образца велел делать с оттиском легиона. Каким? Хе-хе. Всем спокойно, над лагерем развевалось знамя с улыбкой в тридцать два зуба старины «Веселого Роджера». Почему? Все очень просто, солдаты удачи, разбойники и убийцы, ну в самом деле, не кролика же им на знамени рисовать в розовых тонах? Черное полотно, оскаленный белый череп, правда, вместо скрещенных костей изобразил два клинка наподобие пиратских сабель. В этом моменте была специфика. Дело в том, что, по моим сугубо специфическим представлениям, вооружением легионеров станет аналог такой сабли. Исходя из своего, пусть и малого, опыта владения клинком, могу сказать, что используемые в этом мире практически повсеместно на вооружении мечи не самое удобное оружие для бойца в строю. Близкий клинч, тесный строй, как правило, левая рука отягощена щитом — все это просто катастрофа для стандарта в метр с плюсом чистого лезвия.
Мало того что в связи с плохой металлообработкой сталь здесь по весу хорошо нагружает руку. Так еще и длина может стать помехой для хорошего удара, а также нанести травму стоящему