Защитник деревни в мире, где жадные гоблины и тролли взяли верх над людьми — это работа для героя, но Владу она по плечу. Чтобы освободить людей от разорительной дани и преодолеть силы эльфийского заклятья, он отправляется в Мрачную рощу, где всякий смельчак обречен на погибель. Но ему помогают боги и… дух погибшего боевого товарища, который тоже оказался вместе с ним — здесь. И его миссия еще не закончена.
Авторы: Говда Олег Иосифович
свинья не съест.
— Обнадеживает… — не так чтобы громко, но достаточно, чтоб я разобрал, проворчал Николай и тут же продолжил: — Надежда — мой компас земной, а удача — награда за смелость. А песни довольно одной, чтоб только о доме в ней пелось.
— А чего, вот и попробуй. Встань в середке, накрой голову ладонью и скажи: «Чур, я в домике». Вторая…
Сизая пелена неторопливо отрезала нас от внешнего мира, очень медленно, но все-таки сужая кольцо. Даже в носу засвербело. Самовнушение конечно, но кто хоть раз нюхнул этого букета, яркость ощущений запомнит надолго.
— Ну и?
— Не знаю, Коля… Пострелять разве для эффекта? Веришь, совсем ничего в голову не приходит. Не привык без техпомощи обходиться. Шумнуть бы, да нечем? Кричать — без толку. Дуэт не хор.
— А СХТ годится?
— Сигнальная ракета? — Я даже онемел на какое-то время, мысленно обещая: как только спадет напряжение, произвести самый тщательный досмотр личных вещей Шведа. На предмет раскулачивания и национализации заныканного имущества.
— Ну если нет светозвуковой гранаты, — как бы с оттенком разочарования протянул я, — тогда запускай. Сколько у тебя их? Две, три? Или, может, «заря» тоже за шов закатилась?
— Не, «зари» нема… СХТ, и то только одна… — извинительно произнес Швед, запуская руку в свой баул. — Я же не знал. Думал…
Что он думал, я не дослушал, потому как визжание взмывающей сигнальной ракеты химической тревоги резануло по ушам со всей присущей ей безжалостностью. Чтобы до каждого дошло и проняло: шутки закончились, рядом смертельный враг. Невидимый и беспощадный! И кто не заховался…
— Глянь, Николай, у нас еще и совесть чиста перед историей. Хоть на полиграф сажай. Мы всех предупредили о химической опасности, а кто не внял, тому и водить.
— Ага, — кивнул тот и продолжил акапельно: — Пришел туман, постучал в дома, шалью синею обнял сад. Так уж было раз в предрассветный час, было несколько лет назад…
Судя по звукам, донесшимся к нам из-за тумана, причем со всех сторон, устроенные нашими усилиями объятия эльфам, или кто там притаился, совсем не понравились. Я бы даже сказал, совершенно не пришлись по вкусу. А что вы хотите — хлорпикрин, однако. Как говорится в загадке о луке? «Кто меня раздевает, тот слезы проливает». Самые искренние и горючие. А заодно чихает, сморкается, кашляет и отплевывается… Минут надцать… Это если хватило ума или опыта не тереть глаза. Иначе — мама не горюй.
Только что-то я сильно сомневаюсь, что у наших незваных зрителей имеются хоть какие-то навыки в подгонке противогазов. Так что удовольствия получат полные штаны и тоги…
Статный господин в белом летнем костюме вышел из стены слезоточивого тумана, словно бесплотный призрак. А чем еще можно объяснить его индифферентную реакцию на душещипательный аромат «синеглазки»? Кстати, знакомая личность. Вот и славно, а то я, честно говоря, порой склонялся к мысли, что никакого автобуса и последовавшей за этим аварии не было, а все вокруг — плод моего воображения. Или бреда. А сам я все еще пребываю в госпитале. Правда, почему эта картинка тоже не могла быть бредом, я бы затруднился объяснить. Может, потому что слишком все нарочито, алогично?
Господин, как две капли воды похожий на автобусного мастера Фрэвардина, постоял немного на грани реальности и фантазии, а потом неодобрительно хмыкнул:
— Развлекаетесь? А чего так скучно? Без огонька…
И, не дожидаясь ответа, зашагал к нам. Шел он, кстати, тоже довольно примечательно. Словно за один шаг преодолевал расстояние в пару метров. Где-то я уже о таком способе передвижения читал.
— Вот, держите. Так сказать, от нашего стола — вашему достархану…
Он сунул руку себе за спину, а обратно вернул ее с довеском. В виде коробки с китайскими шутихами. Посмотрел на меня, потом на Шведира и, наверно, решил, что тот заслуживает больше доверия. Потому что протянул пиротехнику ему. При этом коробка с петардами стремительно увеличилась в размерах, и в руки Николая уже ткнулся впечатляющий габаритами ящик. Не ожидая подобного сюрприза, Швед только и успел, что чуток замедлить его падение и ногу убрать. Оно хоть в основном картон да порох, но и тонна пуха остается тонной. А если еще и уплотнить…
— Что ж вы так неловко, уважаемый… — укорил его Фрэвардин.
— Ты за мной? — хмуро спросил Швед, даже не делая попытки поднять фейерверки.
— В каком смысле? — вполне натурально удивился наш гость. — Если мне не изменяет память, то мы с вами видимся впервые. А вот к вашему товарищу, не скрою, кое-какой разговор имеется.
— Что значит впервые? — не отступился Николай. —
