краем глаза заметить, как два паукообразных дроида отстегивают механические фиксаторы на посадочных опорах его корабля. Мгновенное соединение интерфейса нейросети и ИскИна лёгкого истребителя отдалось лёгкой вспышкой в мозгу агента, прежде чем он ощутил полный контроль над грозной машиной. Словно своими глазами он увидел все вокруг, информация поступающая с десятков датчиков обрабатывалась компьютером за доли секунды и поступала пилоту как его собственные ощущения. Он чувствовал мощь двигателей, начавших предполётный прогрев, видел как створки ангара, все ещё закрытые, но готовые вот-вот распахнуться, окутало силовое поле, препятствующее потере атмосферы и светящееся легким голубоватым маревом. До выхода из гипера оставались считаные мгновения.
Темноту, ещё секунду назад совершенно непроглядную, внезапно прорезал слабый зеленоватый свет, словно задумавшись, он подождал несколько мгновений, а затем начал медленно набирать силу. Он шёл с потолка и уже через пару мгновений достиг того уровня, который позволил бы разглядеть смутные силуэты окружающей обстановки. Оттенки светового потока несколько раз сменились, перебирая цвета и в конце концов заструились красным, ещё немного усилив свечение.
В помещении, размером не больше четырёх или пяти метров в каждую сторону, практически ничего не было, лишь несколько ниш, заполненных разного вида баночками, да узкая лежанка, созданная из пары ящиков и брошенном поверх них, длинным листом непонятного материала. Сверху импровизированного топчана валялась груда тряпья, которая похоже служила для кого-то подобием покрывала. По углам и вдоль стен комнаты были заметны несколько куч разнообразного мусора, а в центре угадывался неподвижный высокий силуэт какого-то существа. Он отдалённо напоминал человека с одной неестественно длинной рукой, стоявшего с низко опущенной головой и покатыми плечами. Абсолютную тишину вдруг прорезал резкий вздох и стоявшее ещё мгновение назад существо медленно пошевелилось.
Капитан исследовательского корабля очнулся, словно от спячки. Он стоял посреди комнаты, с зажатым в ладони вытянутым куском декоративной панели, чуть утолщающемся на конце, где явно темнел инородный сгусток. С него периодически падали ленивые тягучие капли, оставляя еле заметные следы на грязном замусоренном полу. Человек, заметив это, инстинктивно отбросил подальше показавшийся вдруг опасным предмет, и тот проскользив несколько метров, замер, у горки мусора оставив на полу тёмную дорожку.
Джоре совершенно не помнил того, что произошло, кто он и что делает в этом небольшом и низком помещении, с заваленным всяким хламом входом. Его левый висок сильно болел и, коснувшись его рукой, капитан почувствовал что-то липкое под пальцами, — кровь, — подумал он, продолжая ощупывать голову. Едва дотронувшись до кончика уха, человек зашипел от пронзившей его боли, однако осмотр не прекратил. Верхняя часть ушной раковины у него отсутствовала, а немного ближе к затылку, кожа с черепа оказалась сорвана и весела грязным кровоточащим лоскутом.
Мужчина огляделся в поисках чего-нибудь, что могло помочь закрыть рану. Он не помнил, для чего это нужно, лишь внутренний голос подсказывал ему, что это необходимо сделать. Какая-то куча в углу комнаты привлекла его внимание и, шагнув поближе, капитан поворошил её ногой. Среди скопления ошмётков разбитой мебели и поломанного оборудования мелькнуло что-то светлое, заставившее взгляд человека зацепиться и он, преодолевая внезапно навалившуюся тошноту, пригнулся и ухватился за торчащий кончик материи пальцами, потянув его на себя. Находкой оказалась узкая тканевая полоска, когда-то давно имевшая белый цвет. От чего ее оторвали, Джоре не знал, да, в общем-то, это его не сильно интересовало, самое главное он мог использовать тряпку для своих нужд. Периодически морщась от боли, капитан перемотал голову, завязав узел на подбородке и сел прямо на грязный пол. Его голова гудела, и дело было не только в ране обработанной минуту назад.
Джоре уставился невидящим взором в стену напротив. Он пытался вспомнить хоть что-нибудь, своё имя, кто он и где он, однако все было бес толку. Единственное чего он смог добиться — это ещё более усилившейся головной боли, которую не смог заглушить даже громко заурчавший от голода желудок.
Тусклый свет, идущий из центра потолка, еле разгонял подступающую со всех сторон небольшой каюты тьму, и капитан слегка поёжился
