с «Гинзо» был получен ответ. Так как он не был напрямую адресован нашему кораблю, то ИскИн не стал оповещать капитана и команду, а вот человек, который мог ждать сигнала, точно смог бы его получить.
По предположению сестер Сай ответом было многократное повторение запроса статуса корабля, нигде в других системах больше такого не было. Да и зачем несколько раз присылать один и тот же автоматический запрос, если главным компьютером при первом выходе на связь был послан идентификатор принадлежности космического судна.
Копии предыдущих посланий не сохранились, так как копирование я настраивал позже, но скорее всего их содержание не сильно отличалось от последнего, так как это было похоже на стандартный отчет. «Объект под наблюдением, дальнейший маршрут не известен» гласил он, и, услышав его, я тут же порадовался, что мы с девушками не обсуждали с техником план полета.
Хотя если начать вспоминать некоторые моменты наших с ним разговоров, то он периодически спрашивал, куда мы направляемся, но так как я не всегда сам представлял маршрут, то либо старался отшутиться, либо называл ближайшую точку выхода из гипера. Не знаю, почему так происходило, видно я на уровне подсознания чувствовал, что не стоит ему выдавать всю информацию. Скорее всего, именно по этому мне посчастливилось избежать пленения на Гинзо, так как у пытавшихся меня захватить эсбэшников, просто не было времени достаточно хорошо подготовиться.
Пару часов назад мы полностью обыскали каюту Колвея, но ничего примечательного не нашли. Вся обстановка внутри была стандартной, а личные вещи у Саара, за исключением пары рабочих комбезов, скафа и коробки с кристаллами не изученных баз, хранившейся в тайнике, отсутствовали.
Довольно большое, по меркам нашего корабля, помещение, в котором техник проводил значительную часть своего рабочего времени, являлось своеобразной мастерской. Здесь мы вместе с Колвеем последние время вели работу над созданием улучшенной версии монстрика.
Первый трагически погиб во время боя с флотом Арварцев, когда занимался устранением повреждений целостности корпуса тяжелого крейсера. Двойное попадание болванок, выпущенных с линкора противника, снесло не только начавшееся восстанавливаться силовое поле, но и пробило временную «заплатку», под которой работал дроид. Его останки навсегда слились с прочным корпусом корабля.
В мастерской стояла одна из наших медицинских капсул. Саар обнаружил в ней какую-то неисправность, и уже который месяц не мог устранить, поэтому она так и стояла, тут ожидая своей очереди. Так как на борту крейсера медотсек был укомплектован исходя из команды в десять человек, и капсул было с запасом, то отсутствие одной из пяти, было некритично, и техника с ремонтом ни кто не беспокоил.
Я обратил внимание на то, что устройство подключено к корабельной энергетической сети, причем подводка питающего кабеля сделана так, чтобы на нее не обращали внимания, даже заметив. И ведь точно, сколько раз я видел, что Колвей копается в неопрятный куче запчастей, сваленных неподалеку, и предлагал запустит для сортировки дроида, но Саар всегда отнекивался, мол ему так удобнее.
Тем не менее, медкапсула была подключена, а ведь для прогона теста и проверки обычно достаточно встроенных аккумуляторов, значит ей пользовались. Я попросил Ли подойти и просмотреть записи ИскИна капсулы. Девушка не заставила себя ждать и практически сразу сбросила мне на планшет интересный отчет. В нем не значилось ни одной пометки о неработоспособности, а это означало, что техник нас обманывал. Зато другое обстоятельство заставило меня вновь вспомнить о наших с ним дружеских отношениях.
В отчете значилось, что Колвей несколько раз пытался запустить программу по извлечению имплантата, но компьютер управляющий мед капсулой ее досрочно завершал, не внося никаких изменений. Это было связано с состоянием пациента, которое, при подключении ИскИна к нейросети и подачи команды на отключение взаимодействия с имплантатом, резко начинало ухудшаться и никакие меры по стабилизации не помогали.
Меня сильно заинтересовало устройство, что так сильно хотел убрать арварец, и я попросил Ли, стоявшую рядом помочь мне узнать перечень установленных у Саара имплантатов. На несколько секунд глаза девушки расфокусировались, а затем она начала диктовать:
— Базовая сеть четвертого поколения, производства арварского технологического филиала компании «Нейросеть». Не съемный имплантат интеллект плюс двадцать пять.
— Подожди, — решил я уточнить появившийся вопрос. — А что базовые сети тоже делятся по поколениям?
— Да, делятся, но это деление довольно относительно. Оно заключается в небольшом
