с гибнущего крейсера… Но и это еще не все, мой бывший капитан, потребовал с меня все кредиты, которые у меня были на счетах, за дорогу домой, иначе предложил добираться самостоятельно. А мне оставаться в системе жизни дороже, ведь один корабль наемников мы всё же угробили. Так что сам понимаешь…
Бесконечную тьму космического пространства периодически рассекли ветвистые энергетические разряды. Это сама природа аномалии так реагировала на вторгшееся в ее пределы инородное тело. Пытаясь таким образом повлиять на копошащихся рядом существ.
Исследовательский корабль, на борту которого было всего двое, уже больше года висел в одной точке, вблизи огромного сгустка неизвестной субстанции. Его размеры поражали воображение ученых, изучавших загадочное образование, но вот только за столетия наблюдений никто так и не смог понять, что же такое, оно из себя представляет. Связь с автоматическими зондами, периодически посылаемыми во внутрь пропадала спустя пару дней, при этом информация, передаваемая ими, каждый раз разнилась с точностью до наоборот.
— Доброе утро, — холодно поприветствовал коллегу, вошедший в обсерваторию высокий мужчина спортивного телосложения. Его внешность могла бы считаться красивой, если бы не одно но, общее впечатление портили торчащие вверх длинные уши, кончики которых на несколько сантиметров выбивались из-под густой шевелюры.
Их носителем был чистокровный Аграф, а, как известно, нет в конгломерате более зазнавшихся особ, чем эта раса, когда-то давно вытащенная исследователями Джоре из каменного века, — так думал второй ученый, работавший над изучением странной аномалии. Себя он причислял к древнейшей расе, которая несколько тысячелетий назад сплотила разрозненные человеческие мирки в одно большое объединение.
— Я готов к запуску зонда, так, что можем начинать, — вновь заговорил длинноухий, так и не дождавшись приветствия от молчаливого собеседника.
— Поздно, уважаемый Сквар, слишком вы долго отдыхаете, — ехидно ответил второй ученый, и, полуобернувшись к Аграфу, добавил, — часа полтора как я уже получаю от него телеметрию, так что, можете наслаждаться моим экспериментом в качестве зрителя….
— Да как вы…, Да я…, — аграф чуть не задохнулся от возмущения, и его лицо исказила гневная гримаса. — Я сейчас же составлю рапорт и доложу руководству, так что в следующий раз вы здесь окажитесь не скоро… — Каждое слово длинноухий выплевывал, словно надеясь запачкать и унизить собеседника, но внезапно его ладонь накрыла полипластовую трубку, лежавшую на поверхности стоявшего рядом терминала. Непонятно откуда взявшийся там полуметровый отрезок, изменил ход мыслей говорившего и сформировал в его голове определенный алгоритм действий. Какой-то психологический барьер в голове Сквара Г’Диина лопнул и он, уже не сдерживая бурлящую ярость, поудобнее перехватив оказавшийся довольно увесистым предмет, с силой обрушил его на голову ученого Джоре.
Когда красная пелена застигавшая разум длинноухого, наконец, спала, он не смог поверить своим глазам. Тело его напарника лежало ничком на полу с разожжённым черепом, а все вокруг было залито густой темно красной кровью. Аграф взглянул на свои руки и ужаснулся содеянному. Резкий спазм согнул ученого пополам и лужи натекшей крови смешались с недавно съеденным Скваром завтраком.
Вдруг воздух вокруг наполнился громким воем сирены, а бортовой компьютер корабля выдал аудио сообщение о нарастающей активности аномалии и потребовал срочно покинуть внезапно ставшую такой опасной зону. Погибший Джоре хоть и числился среди персонала, допущенного к управлению кораблем, но был не единственным, кто имел навыки пилотирования. Поэтому длинноухий ученый, не медля отдал голосовую команду на прогрев двигателей, а сам не смывая налипшую на руки кровь, бросился к навигационному пульту. Ему нужно было скорее проверить выданную ИскИном траекторию полета и при необходимости внести в нее необходимые коррективы. Это обуславливалось тем, что вблизи аномалии даже самые современные навигационные компьютеры периодически давали сбои.
Быстро сверив ключевые точки, Сквар подтвердил ИскИну разрешение на выполнение маневра и еще раз огляделся. Все помещение было забрызгано каплями крови, но особенного отвращения у аграфа это уже не вызывало, наоборот вид мертвого тела и валяющегося неподалеку орудия убийства, заставил его
