Беглый огонь

острова Лапута смешное. Эти академики, прикинь, изобрели способ превращать какашки в еду!
– По-моему, этот способ известен пищепрому с первого дня его существования, – проворчал я, косясь на только что открытую баночку с йогуртом, который оказался плесневелым – а ведь, между прочим, он вовсе не был просроченным!
– А эт-то что?! – вдруг взвыл от восторга Тополь, метнувшись в дальний угол.
– Что там?
– Нунчаки! Оцени! Реально нунчаки!
Тополь потряс передо мной парой граненых эбонитовых дубинок длиной в локоть, скрепленных качественной стальной цепочкой, – он снял их с гвоздя на стене. На цепочке не было и следа ржавых волос – похоже, нунчаки совсем недавно принес сюда кто-то из друзей Нелиня.
Перед моим мысленным взором встали фильмы полувековой давности. В этих добрых наивных фильмах всякие шустрые китайцы совершали при помощи таких точно нунчак эпические подвиги. Помню, Брюс Ли или кто-то из его многочисленных клонов зажигательно вынес огромную банду мерзавцев, а потом еще и полицейский участок (стражи порядка тоже оказались мерзавцами, а как же). И все это одними нунчаками!
Судя по идиотской улыбке Тополя, он тоже что-то такое вспомнил.
Ловко перебросив нунчаки из левой руки в правую, Костя энергично прокрутил несколько базовых фигур. Было видно, что когда-то он учился этим премудростям специально.
– Круто, да? – спросил он, настойчиво ища моего одобрения.
– Ну… – замялся я. – Как по мне, «стечкин» несколько круче…
– Зануда! Умеючи нунчаками можно даже спецназ валить! Не говоря уже об обычных лохах…
– Это в фильме, Костя. А в жизни…
– Приземленный ты чувак, Комбат, – перебил Тополь обиженно, как будто я в душу ему плюнул.
Чай мы пили в гробовом молчании. Тополь, кажется, дулся на меня. А я просто чувствовал себя смертельно усталым и не мог пошевелить языком.
Время от времени до нас с Тополем долетали какие-то невнятные звуки из подполья. Я не стал акцентировать на них внимание. Думал, крысы.
– Ну а спать-то мы здесь будем или в читальном зале? – спросил наконец я.
– Я – тут. А ты – где хочешь! – сказал Тополь холодно.
– А на чем мы будем спать?
– Да вот на этих матрасах… – Тополь взгромоздился на стул, потянулся к одной из верхних полок книжного стеллажа и наконец сбросил на пол плотный рулон из нескольких полосатых матрасов самого сиротского, «плацкартного» вида, скрученных капроновыми веревками.
Я зажмурился и зажал нос, предвидя явление клубов ядовитой пыли, которые спустя секунду заволокут всю комнату.
Но в тот же миг мне стало не до пыли. Потому что пол вдруг убежал из-под подошв моих ботинок, а также и из-под ножек стула, на котором я сидел, и понесся вниз с ускорением ровно g.
Вслед за ним понеслись мы с Тополем, стеллажи с книгами, керосинка и матрасы…
К счастью, летели мы совсем недолго. И ударились несильно.
Со звоном разлетелась керосинка, и жидкое пламя расплескалось по грудам обрушившихся вместе с полками книг.
Вот вспыхнула одна куча. Занялась другая, третья…
– Костя, ты как? – спросил я.
– Вроде жив… Надо бы выбраться отсюда наверх!
Я обернулся, ища глазами лестницу или что-то вроде. И сразу же понял, что есть темы и поактуальней.
По черному подвальному коридору, уводящему невесть куда, на нас двигались четыре фигуры, хорошо различимые в свете занимающегося пожара.
Зомби!
Двое были как бы «свеженькими», на них хорошо различалась оранжевая униформа с надписью «Nautilus». Один «оранжевый» был вооружен куском арматуры, его товарищ – обрезком трубы.
Двое других, напротив, выглядели матерыми ветеранами некротического фронта. Одежда на них истлела и распалась на отдельные ленты, а плоть полностью мумифицировалась. Первый «старичок» был вооружен багром – и где только они нашли не разграбленный доселе пожарный стенд? Второй размахивал пожарным же топором.
Зомби распределили цели следующим образом. Двое «свеженьких» бросились на Костю, который – позер неисправимый! – немедля встал в вычурную боевую стойку с нунчаками. Двое «старичков» – те предпочли меня.
Тут надо понимать, что оба наших автомата были погребены под завалами книг, обломков и мусора. Найти их быстро не представлялось возможным.
К счастью, я никогда не расстаюсь со «стечкиным». Он пришел мне на помощь и в этот раз.
Я бегло выпустил пять патронов в ближайшего зомби с топором. Тот завалился на спину, комично дергая конечностями. Я вновь нажал на спусковой крючок, но вместо ожидаемого шестого выстрела раздался лишь сухой щелчок.
Мать моя женщина! Патроны йок!
Воспользовавшись моим замешательством, второй зомби нанес мне сильнейший колющий