Беглый огонь

немногословны.
Вот они тщательно обшаривают обломки вертолета. Предмет за предметом…
Кстати, запись показывала обломков существенно больше, чем застали мы с Тополем. Так что прав я был: много исковерканных железок сожрал студень.
Итак, осматривают они обломки… Молчат. Потом один из них говорит:
– А не мог кто-то раньше нас успеть?
Ему отвечает мужик с седым ежиком, по всему видно – командир отряда:
– Исключено.
Снова две минуты сосредоточенного осмотра места падения.
Наконец кто-то, ранее молчавший, рожает мысль:
– Странно. Трупов не хватает. Здесь три, а должно быть пять.
– В ориентировке уверен? Насчет трупов?
– Уверен. Такие источники не ошибаются.
Между тем контейнер аквамаринового цвета ни в одном кадре не мелькал.
«Так-так, – злорадно подумал я, – похоже, мужики, у вас с КМПЗ тоже не срослось».
Потом Авель начинает двигаться.
Причем чертовски быстро. Камеры робота скачут, расфокусируются, не видно толком ни черта.
Микрофоны фиксируют нервные крики: «Это что за херня?!», «Не стрелять!», «Да его проще завалить, чем думать!», «Отставить!».
Авель останавливается. Его камеры снова фокусируются на перекошенных, злых рожах наемников. Робот подошел совсем близко к ним, метров на пять-шесть.
Дальше события некоторое время развиваются ровно так же, как и у нас в ходе нашего первого знакомства с Авелем.
Робот трижды повторяет просьбу авторизоваться и обещает, что в противном случае они будут проигнорированы.
Командир наемников пытается наладить с Авелем общение, но без толку.
Затем он подает своим людям несколько условных знаков. Те пятятся, расходясь веером в стороны. Каждый из них заряжает в подствольные гранатометы разные гостинцы.
У одного из наемников я вижу надкалиберную гранату «Wiper». Такую точно и я ношу с собой на черный день.
Авель между тем решает приступить к стандартной процедуре поиска артефактов в чужих рюкзаках. Подходит к командиру, начинает стаскивать с него рюкзак…
Командира наемников пробивает на псих.
Извернувшись, он сбрасывает рюкзак, оставляя его в клешне робота, отбегает в сторону, вскидывает свой великолепный автомат FN2000, кричит: «Огонь!»
Шквал пуль и гранат из подствольников обрушивается на Авеля. Грохот такой, словно вся Зона проваливается в тартарары. Фокусировка камер сбивается, конец файла.
– Так вон оно как. – Тополь с опаской покосился на робота.
Я Тополя понимал. По всему настроению видеозаписи чувствовалось, что дальше произошло что-то кошмарное. Потому как Авель-то был жив-здоров, а вот наемники куда-то подевались. И, конечно, я догадывался – куда именно.
– Ну, главное мы уже установили, – сказал я. – Мы знаем, что контейнер наемники не нашли. Смотрим дальше? В принципе можем не…
– Давай уж смотреть, – настоял Тополь. – Что за страусиная политика?
Второй файл был заполнен хаосом звуков и калейдоскопически пляшущими картинками. Чувствовалось, что Авелю очень не хочется подставляться под автоматные очереди и разрывы гранат (железный-то он железный, но ведь не цельнолитой!).
Робот прыгал, как кузнечик, и бегал, как гепард.
Видимо, в первые же секунды боя он отобрал автомат у командира наемников…
А потом, одного за другим, стремился разоружить и других обидчиков…
К чести Авеля, он, похоже, поначалу не намеревался их убивать. Но где-то в глубине его электронных мозгов по десять миллионов раз в секунду пересчитывалась весовая функция, ответственная за стратегию поведения. И она, эта функция, постепенно менялась от значения «уклонение от угрозы» к «устранению источника угрозы».
Потом ахнул жуткий взрыв.
– Вайпер, – сказал Тополь.
Мой друг был прав. Однозначно, кто-то применил гранату «Wiper». В надежде, что уж она-то наконец вобьет Авеля в землю по макушку. Точнее, по обе его черные гладкие макушки.
Взрыв гранаты робота не уничтожил, но, видать, наконец напугал его не на шутку. Авель рассвирепел. Или, выражаясь языком роботов, принял решение на устранение источника угрозы.
Он положил всех шестерых за восемнадцать секунд.
Средний темп, выходит, три секунды на человечка.
Двоих он убил левой конечностью. Просто оторвал головы.
Четверых – застрелил из отобранного в самом начале корриды автомата FN2000.
Много я видел страшных вещей. Но это был просто тихий ужас.
Мы с Тополем переглянулись.
– Тебе не кажется, что пора линять? – спросил он.
– Кажется. Но просто так слинять нельзя, – возразил я. – Авель должен получить от нас вменяемые директивы, а то погонится за нами с воплями «Что делать?!». Сейчас,