Белая ночь

один: следил, не идет ли за мной кто-нибудь, не подстерегает ли кто меня в местах потенциальной засады… ну, и т. д., и т. п. Ничего такого ни по дороге, ни непосредственно у входа в мою полуподвальную квартиру мне не встретилось.
Я спустился по бетонным ступенькам к двери — такой, стальной… солидной, в общем — и, пробормотав заклинание, отключил оберегов. Потом повозился с ключами, отпирая обычные, материальные замки и вошел.
Мистер поддал мне под колени плечом в знак приветствия. Мой серый кот весит около тридцати фунтов, так что я едва не врезался спиной в дверь. Я нагнулся и почесал ему за ухом. Мистер довольно мурлыкнул, обошел меня кругом, потерся еще раз о мои ноги и вернулся на книжный шкаф дремать в ожидании вечерней прохлады.
Из темной ниши, которая служит мне кухней, показалась огромная груда серого с черным меха. Груда распахнула в зевке зубастую пасть и направилась в мою сторону, приветственно виляя хвостом. Дойдя до меня, пес сел и ткнулся мордой мне в район живота. Я потрепал его обеими руками по холке.
— Привет, Мыш. Все спокойно на домашнем фронте, а, мальчик?
Он вильнул хвостом еще раз, продемонстрировал свои белоснежные зубищи и вывалил язык в довольной собачьей ухмылке.
— Ох, да, почту забыл, — сказал я. — Будь добр, принеси, а?
Мыш с готовностью поднялся, и я открыл дверь. Он выскользнул на улицу совершенно бесшумно. Для носорога Мыш вообще перемещается на удивление легко.
Мягко ступая по выстеленному разномастными коврами полу, я подошел к камину и опустился в мягкое кресло у огня. Потом снял трубку и набрал номер Томаса. С минуту я терпеливо слушал длинные гудки, буравя телефон злобным взглядом и не зная, что делать. Так ничего и не придумав, я набрал номер еще раз. С тем же успехом. Что ж, попробовать стоило.
Еще минуту я кусал губу, переживая за брата.
Мыш вернулся еще через минуту — довольно долго для короткой прогулки по не представляющему для собаки опасности маршруту до почтового ящика и обратно. В зубах он держал несколько конвертов, которые осторожно положил на старый журнальный столик у дивана. Потом вернулся к двери и навалился на нее мохнатым плечом. Видите ли, моя дверь установлена с перекосом, так что открывать ее сущее мучение, а когда она открыта, хочешь — не хочешь, это мучение приходится повторять, чтобы ее закрыть. Мыш толкнул ее на место, фыркнул и, вернувшись, улегся у моих ног.
— Спасибо, малыш, — я взял почту, почесал его еще раз за ухом и, пробормотав заклинание, зажег несколько свечей. — Счета, — сообщил я ему, перебирая конверты. — Еще счета. Фигня всякая. Очередной каталог от «Удачной Покупки»… Боже правый, эти ребята что, принципиально не сдаются? Новый адвокат Ларри Фаулера, — я приложил нераспечатанный конверт ко лбу и закрыл глаза. Угрожает мне очередной вариацией на тему все того же иска, — я вскрыл конверт, пробежался взглядом по тексту и бросил на пол. — Его почитать, так я псих какой-то.
Я выдвинул из стола ящик, пошарил в нем на ощупь и выудил ключ на колечке с овальным пластиковым брелком, украшенным логотипом — таким же, как на моих визитках: ГАРРИ ДРЕЗДЕН, ЧАРОДЕЙ. ПАРАНОРМАЛЬНЫЕ РАССЛЕДОВАНИЯ, КОНСАЛТИНГ, РЕКОМЕНДАЦИИ. РАЗУМНЫЕ ЦЕНЫ.
Я посмотрел на ключ. Его дал мне Томас на тот крайний случай, если мне понадобится зайти к нему в его отсутствие. Сам он, в свою очередь, тоже сохранил ключ от моей квартиры, даже съехав с нее. На этот счет у нас с ним имелось неписаное соглашение. Ключи хранились на случай, если кому-либо из нас потребуется помощь. Вовсе не для того, чтобы шарить в доме у брата в отсутствие хозяина.
(Ну, конечно, имелись у меня легкие подозрения насчет того, что Томас наведывался ко мне несколько раз в надежде разгадать тайну, как это мое жилище ухитряется оставаться чистым и прибранным. Однако поймать фэйре-уборщиков за работой ему не удалось. И не удастся: они свое дело знают. Возможно, это их единственный недостаток: про них никому не расскажешь. Стоит кому-то узнать эту тайну, и они уйдут. И даже не спрашивайте, почему).
В памяти моей снова возникли лица убитых женщин. Я вздохнул и сунул ключ в карман.
— О’кей, мальчик, — сказал я. — Пошли, проведаем Томаса.
Мыш с готовностью вскочил, энергично завиляв хвостом. Мыш любит ездить на машине. Он подбежал к двери, зубами снял с крючка у двери поводок и принес его мне.
— Подожди минутку, — посоветовал я ему. — Мне нужно собрать арсенал.
Терпеть не могу, когда всякого рода пакости происходят летом. Я облачился в мою до безобразия теплую ветровку. Я решил, с учетом потенциальной вероятности повторного использования зажигательных бомб риск погибнуть от перегрева не кажется таким уж страшным. Ну, и место в Книге Гиннеса